— То что ты много знаешь, не значит, что ты права, — не сдавалась девушка. Иногда ее упорство выходило за рамки разумных вещей, но именно оно-то и помогло ей продержаться в пансионате Ковена. Эти месяцы сильно повлияли на Леду. Ее психика была подвержена серьезным испытаниям и неизбежным изменениям. И все же адептка проявила гибкость ума, сумев сохранить собственную личность. Не скажу, что меня радовало произошедшее, но не восхищаться тем, как Леда продолжала держаться, я не могла. Если следующие полгода ее не сломают, ее уже не сломает ни что. Вопрос в том, понимает ли она, что прежней уже не станет? И что мечта о семейном уюте, по итогам своего свершения, может оказаться весьма нежеланным призом.
— Вы обе не правы, — безапелляционно, с присущим ему тактом, прервал наш спор Райт.
Последний час он копался в одной из книжек стянутых из шкафа в дальней части зала. Мельком глянув на название я с удивлением обнаружила, что это томик классических стихов, в конце которого, насколько я помнила, были опубликованы письма автора, адресованные его наставникам. Райт старательно их изучал, выписывая в отдельную тетрадь, как ему казалось, особо удачные выражения. Иногда он отвлекался, вставляя парочку едких комментариев в наш диалог с Ледой, из-за чего был вынужден слушать мои занудные замечания о правилах приличия.
В очередной раз Райт решил разбить нашу идиллию.
— Тот что слева и повыше — маг Воды с предпоследнего курса. А тот что справа — маг с общего потока, а также его дядя по материнской линии. Поздний ребенок.
— Чушь! — возмутились мы с Ледой синхронно.
— Маги Воды друг друга чувствуют, — как само собой разумеющееся, пояснила я.
Леда меня почему-то поддерживать не стала, скривившись от полученного объяснения. Она привела другой довод:
— Они совсем не похожи!
— Дитя второго брака. — Закатив глаза ответил Райт.
— Ты ляпнул наугад, — вновь вмешалась я, жалея, что из-под вуали, моего лица было не разглядеть. Сейчас на нем должны были отражаться крайняя степень праведного возмущения и оскорбленной невинности. — Мы с Ледой хоть как-то поясняем свои предположения, а ты ни чем не подтвердил свои догадки. Это не спортивно. У нас интеллектуальный спор, а не сеанс ярмарочной гадалки.
Райт фыркнул:
— Я не выдвигаю предположений, а говорю то, что доподлинно мне известно. Эти двое — Бриар и Роксфонт младший. Они моя дальняя и совсем не кровная родня по линии второй мачехи. Двоюродный племянник и троюродный кузен соответственно.
У меня не нашлось слов, чтобы возразить. Леда же, как человек, сосуществовавший с Райтом более длительное время, коснулась руки парня, и с невероятно искренним сочувствием сказала:
— Мне очень жаль. Это ведь значит, умер кто-то из твоих родственников. А ты даже не смог с ним попрощаться.
— Это ничего не значит, — встрепенулся “галчонок”, отдергивая руку. — А вот если я не сочиню благозвучное письмо для дяди, — он тыкнул пальцем в сборник стихов, — следующий, с кем соберутся прощаться родственники, которые меня не знают и не помнят, буду я. Ты сама-то придумала, что напишешь жениху и своей родне?
— Я не…
Леда резко изменилась в лице, став мрачнее тучи. Цвет ее глаз начал медленно темнеть, приближаясь к цвету собственного платья. Девчонка невероятно быстро теряла свое хладнокровие. Возможно, я ошиблась, посчитав, что она сумела выбраться с минимальными потерями.
— …не… собираюсь…
— Что ты скажешь господину Чаберу? — продолжал добивать ее парень, совершенно не понимая, за что я его только что пнула ногой под столом. — Как его убедишь восстановить себя посередине курса?
— …восстанавливаться…
— Да, восстанавливаться. Не ждать же теперь окончания года. Нам нужна отсрочка перед сессией, чтобы догнать материал, — тараторил юный адепт, в нервном порыве теребя край черновика, исчерканного вдоль и поперек. — Взять конспекты — у кого? Кроме себя я не помню никого, кто достаточно четко мог излагать на бумаге… Что? — это он уже мне. — Еще раз, что?
— Я не собираюсь восстанавливаться, — тихо, одними губами и не поднимая глаз, ответила девушка.
— Что? — Опершись ладонями на столешницу, пачкая пальцы в невысохших чернилах, парень едва ли не перегнулся через стол. — Да что?!
Я дернула парня за плечо, усаживая обратно.
— Кто-нибудь еще это почувствовал? — Спросила я.
Дыхнуло магией. Сильной. Напористой. Уверенной.
У меня заныла ладонь, словно в нее с силой загнали нож, и теперь проворачивали лезвие по часовой стрелке. Я едва поборола желание стянуть перчатку и посмотреть, не произошло ли так на самом деле. Внутренние каналы, едва восстановившие свои хрупкие стеночки и устремившие все силы на регенерацию внутренних органов, отчаянно завибрировали, предупреждая о переизбытке внешнего магического давления.
— Я ничего не… — начал было Райт и внезапно осекся.
Послышался шепот из дальней части зала:
— В такую метель-то…
— Как он так незаметно сдвинул пласты?
