— Знаешь, у нас, конечно, жесткий костяк консерваторов в Свете, но и они уже очень давно так не разговаривают, — вступилась я за своих. — Никто так уже не разговаривает.
— Окромя старца седовласого, что крепкой дланью прекратил волшбу дурную.
— Какого старца? — вмиг посерьезнел адепт Огня, возвращаясь из своих раздумий. — Мастер Эстеф здесь?
Я описала виденного мной мага. Мальт в силу своих языковых и поэтических возможностей мне помог.
— Проклятье, вот чего он вернулся? И направился к господину Чаберу? Вот же… гх-м… Китра… — он на мгновение замер, явно подбирая слова, но тут же сдался и просто сказал: — Не уходи не попрощавшись со мной. Мне надо кое-что тебе рассказать.
Адепт Огня махнул рукой, и придерживая за поля шляпу, ловко ввинтился в толпу учащихся. Еще несколько секунд передо мной стоял образ его удаляющейся спины, после чего я сообразила:
— Эй, где он сказал видел Стража?
Мальт стрельнул глазами в одну сторону, потом в другую, сложил ладони в молитвенном жесте и тихо прошептал:
— Да прольется Свет милости на это священное здание, ибо был мне дарован шанс засвидетельствовать все собственными глазами, — переведя взгляд на меня, он вновь вернулся к своему прежнему тону. — Господин Чабер, всесильный маг-ортодокс, Страж Солнца и адепт Огня. И все они в одном помещении. Я просто обязан это все увидеть! — и схватив меня за руку, парень потащил меня вслед за исчезнувшим в толпе Ирбисом — в Восточный зал.
Часть 2. Глава 7
Восточный зал третьего этажа также являлся Восточным залом четвертого этажа, а по совместительству еще и залом тренировок для магов Воздуха. Полтора десятка метров — вполне соответствовали той высоте, что требовалась для подобных мероприятий. Смущало только обилие белоснежных гобеленов, которые, скорее всего, нацепили на стены к приезду гостей. Полотна пестрили разноцветными узорами, так или иначе символизируя разные направления воздушной Стихии, классической классификацией которой считались стороны света: западная, восточная, северная, южная. Большинство мастеров Воды (признанные родоначальники психологии и заклинаний разума) сходились в том, что эти четыре типа Воздуха вполне можно сравнивать с четырьмя типами нервной системы.
Шум, гул и гам, — вот чем нас встретил благородный Восточный зал. Царившая в нем атмосфера была подобна той, что возникла, если бы все сплетницы мира собрались в одном помещении и принялись бы на скорость пересказывать самые сочные события встретившиеся на их жизненном пути. Я отчаянно вертелась по сторонам, выискивая в толпе рыжую макушку Стража. Мальт производил те же самые маневры, только с совершенно иной целью. Он выискивал будущих участников предполагаемого скандала.
— Ты уверен, что он где-то здесь? — засомневалась я.
Сидит, наверное, в кабинете у ректора чаи гоняет, бумажки со статистикой из кучки в кучку перекладывает. Зачем ему лезть в эту толпу? Ну не получается у меня поверить в серьезность скандалов происходящих в Академии. Разве может приезд родственников вылиться в проблемы, ради которых позовут Стража? Он здесь, скорее всего, чисто формально, как представитель Обители. Они же любят напоминать о своем зримом и незримом присутствии.
— Что тут вообще может такого произойти, с чем не справился бы кто-то из старших адептов? Согласна, тот случай с растением-гигантом нечто из ряда вон выходящее, но не сказать, что очень экстраординарное.
— Пф-ф… — фыркнул Мальт. Его глаза горели от предвкушения. — Ты нас недооцениваешь. Сразу видно в какой далекой и невероятно скучной Школе ты обучалась. Поэтому ты и не можешь оценить масштаб. Здесь и в спокойное-то время каждые пятнадцать минут что-то случается, а уж когда собирается столько высокопоставленных лиц вместе…
Закончить он свою мысль не успел. За него это сделало Провиденье или Вселенная, или кому как удобней интерпретировать подобные совпадения. В общем, едва только было сказано это слово, действие началось.
Восточный зал разрывал пополам четвертый этаж. Чтобы пройти в кабинеты четвертого этажа из главного зала, нужно было пройти по узенькому, тянущемуся балкончику с перилами, огибающему зал по стене или же спуститься вниз по лестнице, пересечь зал и точно также подняться по лестнице вверх на площадку, откуда откроется доступ в коридор с кабинетами. В общей сложности в зале было пять выходов. Первый — через который вошли мы, это главный коридор третьего этажа, шедший из главного зала. Второй — тот, который шел из восточного крыла, где находился кабинет Господина Чабера. Третий был аналогичен первому, только шел по четвертому этажу. Четвертый дублировал второй, и вероятно вел в комнаты общежития адептов Воздуха. И вот мы подходим к пятому входу. А точнее выходу, существование которого для меня не представляло какого-то смысла.
