Блеск!
Очень хотелось подойти к себе самой двухчасовой давности и врезать посильнее. Ну как так можно вообще не думать? Ну так что бы совсем?!
— Хорошо, — вынесла я вердикт, подавляя в себе возникшую ярость. Почему-то воспоминания о пощечине будоражили гораздо больше, чем пытки руми Парнс. — Решил он покрасоваться перед девушкой сильным заклинанием. Почувствовал себя всемогущим или просто сглупил: равнозначно. Тебе это чем помогло?
— Я нашел место уничтожения знака, а дальше воспользовался твоей подсказкой, — Видимо, мой взгляд был красноречивей любого ответа. — Серьезно? Нет, вот ты серьезно? Ты сделала это не специально? Еще одно совпадение?
Я пожала плечами, не понимая о чем он. Хлебных крошек я за собой не оставляла. Ткань от одежда не отрывала и на перекрестках не сбрасывала. Хотя стоило бы!
Как оказалось, все таки за мной шел след. Кровавый. Сначала я не поняла, что имеет в виду Ирбис, а потом до меня дошло. В приступе злости я порезала ладонь знаком. Сильно. Больно. Неровно. Внеся непоправимые изменения аккурат по трем линия: судьбы, любви и жизни.
Кровь на ладони спеклась, оставив засохшие коросты, покрытые грязью и пылью. При сгибании они противно стягивали кожу, отдавая тянущей болью. Лопались. Кровоточили. Но на фоне запястий и растекающихся болезненных ощущений по всему телу — оставались практически незаметными. Хотелось верить, что содрана только верхняя часть кожи. Но если кровь шла так долго, что привела Ирбиса к потайному проходу, то вполне возможно дело закончится наложением швов. И заражению крови?
— Подожди, — что-то в голове не укладывалось. — Если все поисковые заклинания не работают вокруг этого места, как ты по крови меня нашел? Я знаю, что эти люди способны стирать информацию о носителе крови.
Не то что бы я не доверяла Ирбису… Не то что бы я вообще кому-то доверяла, но картина в голове не складывалась. Прия Парнс работала в Академии и являлась соучастником шайки фанатиков. Где гарантия, что кто-то в Академии с ней не заодно? Тот же господин Чабер. Еще и следящие “присоски” на всех знаках. Это ли не нарушение прав рядовых адептов?
Нет-нет… Ирбис-то тут причем? Он спас меня. Ну как спас..? Спасла меня Леда, если это можно так назвать. А ее спас Ирбис. Цепочка причинно-следственной связи все-таки есть. Ох, невнятная какая-то фигура это господин Чабер. Не доверяю я таким смышленым дядькам. Куда как проще со Стражами Солнца — простые, благовоспитанные, трудолюбивые, упертые ребята, чей образ мышления забит под одну гребенку. И больше ничего лишнего. Ну не мечта ли любой девушки?
Я тихо вздохнула, вспоминая Стража Клоу, и добавляя ему в биографию несколько нелестных эпитетов. Вот куда он пропал? Мог бы сообразить, что мне слегка требуется помощь, коли я память угрохала минувшей ночью.
— Ирум Ирбис? — я толкнула парня в плечо. Он не ответил. Я повторила: — Ирбис. Проклятье, Ирбис! Тебе нельзя спать!
Я опустилась на корточки напротив адепта. Обхватила его голову ладонями, большими пальцами приподнимая веки. Пришлось повернуть его голову так, чтобы на глаза падал свет от потрескивающего гарью факела. В отблеске тусклых мерцаний огня, удалось разглядеть белки парня. Они приобрели серебристый отблеск. Слизистая как будто загустела, подражая драгоценным металлам. Большинство магических вмешательств с состояние здоровья человека, как физическое, так и психическое, можно отследить по глазам. Если знать, на что искать.
Остальные симптомы поражения заклинанием выглядели не менее опасными: на висках и лбу скопился пот, как от лихорадки; бледно-синеватый оттенок окрасил молодое лицо адепта, отбирая у него с пяток лет и делая похожим на подростка; дыхание слабое, учащенное.
— Да что с моей жизнью не так? — возмутилась я, обращаясь к источнику света. — Я ведь почти ничего плохого не делала в этой жизни. Ирбис, — я неуверенно занесла руку для пощечины. — Ирбис, если сейчас не откроешь глаза, я тебе врежу. Как девчонке врежу.
Реакции не последовало. Я воплотила свою угрозу в жизнь тремя пощечинами. Звонкие удары шлепков разнеслись эхом по туннелю, беспорядочно отскакивая от стен. Голова парня мотнулась из стороны в сторону, но в сознание Ирбис так и не пришел.
Я продолжила обследование, расстегнув камзол и рубашку парня до середины пылающей болезненным жаром груди. Серебристые узоры, скопившиеся на венах, взбухли, словно пиявки, напившиеся крови.
Я вновь чувствовала себя беспомощной.
На подкорке сознания билась какая-то невнятная мысль. Расслышать, о чем же она выстукивает зашифрованный ответ, у меня не получалось. Я решила пересмотреть наш арсенал, в надежде, что перебирание в руках трех чарм, приведет меня к гениальному открытию. Надежды, как им и полагается, были безжалостно уничтожены, столкнувшись с моей рациональной частью личности. Чарма “ромашка” цела и наполовину заполнена. Чарма “белый кролик” не вызывала вообще никаких ассоциаций. Чарма “щит” истощена почти до предела, и вряд ли способна отразить какое-нибудь опасное заклинание. Остальные чармы разбились от перегрузки энергии и опознать их не удалось.
