— Где же ключ к этой головоломке, — я упорно продолжала отказываться от поражения. — Вот были бы у меня силы…
И что? И были бы, что с того? Лечебные заклинания есть у Света, но только для обычных болезней или против некоторых магических. Серебренного паразита таким образом не изгнать. Его использовали на Ирбисе не просто так, а потому что оно противостоит его первородной Стихии. Скорее всего, парень — огневик. Или же из Земли. Заклинание, использованное на нем, либо из Воды, либо из Металла — редкий, кстати, стиль. Лучше всего в качестве спасителя подошла бы Леда. Но этот придурок, решивший поиграть в героя, мужественно сохранил от нее секрет о собственном плачевном состоянии.
Глухой звук удара, заставил меня вздрогнуть.
“Неужели помощь пришла. — Успела обрадоваться я, после чего влепила себе мысленную затрещину”. Нет, вы только на нее посмотрите. Всего сутки потребовались, чтобы забыть об осторожности и начать надеяться на других.
“Такие долго не живут, — напомнила себе я. — На себя нужно надеяться, только на себя.”
Шум затих, и я почти убедила себя в том, что мне показалось, тем более, что неясный звук раздался со стороны коридора, который заканчивался тупиком. Но паранойя брала свое. Оставив Ирбиса сидеть на полу, я плотно прижалась к стене, выбрав место с самой густой тенью. Из адепта выходила неплохая приманка. В руке я сжимала браслет с чармами и запонку, служившую чем-то мощным и атакующим.
Несколько минут прошли в напряженной тишине, но из коридора никто не появился, а звук не повторился. Покидать укрытие я не торопилась — не вчера родилась, знаете ли. Звукоизолирующие чармы и обычные приемы бесшумной ходьбы еще вроде никто не отменял…
“…Как и технику обманных маневров, — добавила я горстку разочарования в собственные рассуждения, когда на пол, рядом с моим укрытием, упала тень. — Потрясающе, Китра. Великолепно! И часа не проходит, чтобы ты не расписалась в собственном идиотизме. И ладно бы подростком была, так нет же, далеко не первый десяток минул.”
Эти мысли пролетели за долю секунду, за которую я успела еще и среагировать, выставив перед собой чарму-запонку. Активировать я ее не успевала. Чармы в руке были выбиты хлестким ударом. Браслет отскочил о стены и упал на пол, после чего стал жертвой подошвы сапога из грубой кожи. Запонка с переливающимся звоном укатилась назад к своему обладателю. Я попыталась уклониться от следующего движения, но противник превосходил меня в скорости. Вторая секунда столкновения закончилась тем, что меня отшвырнули к стене. Не успела я сделать вдоха, как мужская рука крепко схватила меня за воротник и сильнее прижала к стене. Камни больно врезались в спину. Рефлекторно я вцепилась в удерживающую меня руку, запоздало понимая, кто передо мной стоит.
— Нам пора перестать встречаться при таких обстоятельствах, — прохрипела я, распознав в мужчине, свою недавнюю мишень для метательных ножей. В мое отсутствие, кто-то решил ему добавить несколько новых шрамов на щеке и подпалить брови.
— Маленькая паршивка, — прокомментировал он и тут же отшвырнул меня на пол. Я тихо зашипела, когда мое искалеченное тело соприкоснулось с жесткой поверхностью шершавого камня. Упала я совсем не изящно и вовсе не аккуратно. Хрустнуло левое запястье, на которое я так неловко приземлилась, пытаясь защитить голову от удара.
Я слишком измучена.
— Твой приятель был половчее, — мужчина сделал ко мне шаг, тем временем поглядывая на Ирбиса. Кажется, увиденное его порадовало. Парень все так же сидел безвольной куклой, уронив голову на плече. Пьявки-прожилки, пульсировали, словно сердца живых организмов. — Поначалу ты давала такие хорошие показатели. А теперь — посмотри на себя: жалкая, грязная, скулящая от боли. Ума не приложу, что ты сделала с алтарем, но… пусть это останется той маленькой тайной, которую ты унесешь с собой могилу. В девушке должна быть какая-то загадка.
— Нет, стой! — воскликнула я, когда в его руках блеснул кинжал. Он решил убить меня так?
Мужчина не слушал. Он резко вздернул меня за покалеченную руку вверх, вырвав из меня очередной крик, и прижал к горлу лезвие. Мне пришлось балансировать на цыпочках, чтобы не нагружать собственным весом сломанное запястье.
— Погоди! Флем? — мужчина вздрогнул. — Тебя ведь так зовут? Послушай, Флем, я…
…лгунья в квадрате помноженная на сотню? Да, это я…
— …я не та за кого себя выдаю.
— И что с того? — Он не переставал источать угрозу, каждым своим вздохом, но, по крайней мере, чуть отодвинул кинжал в сторону.
— За меня будут мстить, если убьешь. Но если отпустишь, я никому не скажу о тебе, — я пыталась говорить спокойно, но все же под конец мой голос сорвался на фальцет.
Мужчин встряхнул меня несколько раз, вырвав еще пару криков и поинтересовался:
— Думаешь, ты первая, кто торгуется за свою жизнь? Пытается подкупить? Угрожает? В том зале лежали детишки, чьи родители могли выложить за них такие суммы, что хватило бы на несколько жизней разгульного существования.
— Жаль только, что нескольких жизней у тебя нет?
— Ни у кого нет.
