Она была прирожденной танцовщицей и сразу же полюбила занятие, для которого ее купили. Хотя девушек заставляли много упражняться, а за провинности секли мягкой плеткой, чтобы не испортить тела, Лила никогда не жаловалась на это. «Маветан справедлив, — говорила она. — Он велит наказывать только грязнуль и лентяек». Трудно было не заметить ее свободолюбивый и упрямый характер, поэтому Ромбар не раз задумывался о том, как же она предана своему искусству, если ради него мирится с положением рабыни. Он стал оставаться на праздники, чтобы чаще видеть ее. Когда Лила выходила в центр полукруга, образованного остальными танцовщицами, и, метнув в него молнию взгляда, начинала главную партию…
Что-то большое и темное мелькнуло совсем рядом. Ромбар вздрогнул и приподнялся, но тут же узнал приблизившееся существо.
— Вайк, — сказал он, положив руку на тяжелую, как воинский башмак, голову клыкана, ткнувшуюся ему в плечо. — Ну как охота?
Вайк без лишних церемоний пристроился на плаще рядом с хозяином. Появление пса избавило Ромбара от воспоминаний об этом куске жизни длиной в полгода и вернуло его мысли к предстоящему делу.
День склонялся к закату, но нужно было дождаться полной темноты. Ромбар вновь откинулся на спину, припоминая расположение подземных ходов Бетлинка и его внутреннее устройство. Он в детстве излазил и замок, и окрестности, так что и теперь, наверное, мог бы с закрытыми глазами пробраться в любую его часть. Судя по рассказам Вальборна, с тех пор в замке мало что изменилось.
Подземный ход, скрываемый каменной стеной, вел с поляны в юго-западную башню, выводя из нее на просторный, вымощенный гранитом двор замка. На этом дворе Ромбар когда-то провел немало учебных боев, привыкая владеть мечом. Его учителем был Лаункар, молодой, но ловкий и отважный воин. Уже тогда было видно, что Лаункара ожидает блестящая воинская карьера, и, действительно, оказалось, что он теперь в военачальниках у Вальборна. Ромбар узнал своего бывшего наставника, лишь услышав его имя, а сам, к своей радости, остался неузнанным. Время немало поработало над внешностью обоих.
Пробираться в замок по двору, где наверняка патрулировала ночная стража, казалось слишком рискованным. Но был и другой ход, который вел прямо в замок — через глубокое подземелье, через тайную усыпальницу правителей Бетлинка. Этот ход, являвшийся ответвлением первого, был известен только правителям замка.
Дождавшись ночи, Ромбар позвал клыкана и при свете луны подошел к каменной стене, укреплявшей крутой склон оврага. Там он отыскал щель с рычагом, открывающим ход, и с усилием опустил вниз массивный, холодный на ощупь стержень. Кусок стены пополз вбок, открывая широкое отверстие, встретившее Ромбара непроглядной тьмой.
Ромбар произнес заклинание для видения в темноте. Наступившая тишина заставила его почувствовать, что ночной лес только что был полон звуками и шорохами, зато его зрение обострилось. Черная темнота сменилась серым, будто в пасмурный вечер, освещением, в котором четко виделся каждый куст и камень, каждая трещина и неровность на полу и стенах подземного хода. Ромбар шагнул внутрь, клыкан последовал за ним.
Ход был прямым и шел под землей без подъемов и спусков. Ромбар высматривал на левой стене знак, указывавший начало ответвления, и вскоре нашел его — четыре небольших камня образовывали крестообразный рисунок. Ромбар отсчитал два блока вниз и нажал выступающий камень. В стене открылся ход, начинающийся лестницей, ведущей вниз.
Ромбар спустился по лестнице и пошел по узкому туннелю, заполненному густой нетронутой паутиной. Туннель заканчивался крохотным помещением. В нише у двери стояла серая из-за плотного слоя пыли, давно опустевшая лампада. Ромбар вновь нашел знак и надавил камень. Перед ним открылся потайной проход в подземную усыпальницу правителей Бетлинка.
Традиция хоронить правителей в подземелье замка возникла, начиная с Эмбара — основателя Бетлинка. В те времена уттаки были еще сильны, могло случиться всякое, поэтому Эмбар приказал построить подземную усыпальницу для себя и своих потомков, чтобы избежать осквернения собственной могилы в случае захвата замка. Когда отец был жив, Ромбар бывал здесь вместе с ним однажды в году, в день поминания предков. Главный вход в усыпальницу знали лишь доверенные слуги, а тайного хода, которым пришел Ромбар, не знал никто, кроме него.
