— Бросай, — согласился довольный. — Ты только что бросал, а выигрыш был мой. Кстати… — обратился он к третьему. — Хозяин говорил тебе, когда вернется?
— Должен вот-вот быть. На Оранжевый алтарь и обратно — займет не больше недели, даже с этими разгильдяями-уттаками.
— Туда и обратно — забавно, — проговорил довольный, наблюдая, как его партнер встряхивает кружку. — Уттаков, что ли, пасти?
— Я думаю, что весь поход — из-за одного грязного полууттака, — заметил третий. — Хозяин велел выдать этому Боваррану любого коня. Дикарь важничал до самого отъезда… и взял моего коня, между прочим. Скотина!
— Все они скоты, — подтвердил хмурый и опрокинул кружку. Фишки со стуком высыпались на стол. — Опять твоя взяла, даббануф!
— Не слышат тебя уттаки, — хмыкнул третий. — А то бы их скрючило…
— Он неверно говорит, — довольный склонился над фишками, подсчитывая итоги вновь выпавшей ему удачи. — Нужно — дабба-нунф.
— И так, и эдак — все равно уттакский мат, — огрызнулся хмурый. — Жалко, что их тут нет. Поглядел бы я, как их крючит. Что же — раз хозяин сделал ихнюю ругань заклинанием для диска, мне лишний раз и не выругаться?!
— Ругайся на здоровье, — сказал довольный. — Гони семь медяшек и ругайся.
— Как семь? — хмурый кинулся проверять покрытие фишек. Вновь выругавшись, он выплатил проигрыш.
— Хватит, парни, — сказал третий. — Комната моя, я спать хочу. Идите к себе и доигрывайте, а то, чего доброго, передеретесь здесь.
Он взял подставку со светлячком Василиска, излучавшим белый свет, и перенес со стола в шкаф. Двое других встали и нетвердым шагом вышли в коридор. Ромбар отступил вниз по лестнице. Вскоре хлопанье дверей стихло, но он подождал, пока беспокойные собутыльники не уснут покрепче.
Было изрядно за полночь, когда Ромбар вернулся в коридор и начал поиск Синего камня. Из первой же комнаты шел слабый поток магического излучения. Вспомнив, что двери могут оказаться скрипучими, Ромбар осторожно потянул за ручку. Дверь бесшумно открылась. Он уже подумал, что напутал в заклинаниях, но раздающийся с кровати храп убедил его, что со слухом все в порядке. Излучение шло с груди спящего человека, и Ромбар понял, что это такое. Конечно же, белый диск!
Ромбар пошел от двери к двери, каждый раз добросовестно чередуя зрение и слух, но находил лишь белые диски на спящих людях. Он был не так силен в магии, чтобы различать энергетику амулетов, и начинал жалеть, что поторопился отослать Альмарена. Одно утешение все же было — Ромбар убедился, что дверные петли ни разу не скрипнули. Он с одобрением отметил хозяйственность Вальборна, не забывавшего следить, чтобы слуги смазывали дверные петли, и перестал чередовать зрение и слух.
Следующая комната оказалась рабочим кабинетом, излучение шло из ящика стола, где обнаружилась пара неиспользованных белых дисков. Еще один сильный источник излучения находился прямо в стене. Ромбар сломал магический замок потайного шкафа, перерыл мешочки с золотом, ища между ними амулет, и вскоре нащупал в глубине теплую эфилемовую поверхность. Вытащив амулет, Ромбар не сдержал разочарованного вздоха. Перед ним был жезл Аспида.
Первый порыв — швырнуть дурацкую штуковину об пол — своевременно пресекся мыслью о шуме, который разбудит всех на этаже. У Ромбара вырвалось что-то вроде нервного смешка. Он вновь не мог понять Каморру — зачем такую чепуху, как жезл Аспида, понадобилось упрятывать в потайной шкаф под кошельки с золотом? Следующий порыв, продиктованный досадой, был почти ребяческим — раз Каморра так дорожит этим жезлом, он его больше не увидит! Ромбар вспомнил, что у Альмарена нет жезла с тех пор, как тот отдал Синатте свой жезл Феникса. «Подарю-ка я этот жезл Альмарену…» — он опустил амулет в карман куртки и продолжил рискованное путешествие по комнатам.
Наконец Ромбар закрыл за собой последнюю дверь. Полтора месяца погони закончились неудачей.
Разочарование охватило его, обессиливая больше, чем любая усталость. Каморра наверняка взял Синий камень с собой, как того и опасался Ромбар. Дальнейшая погоня была бессмысленна, следовало вспомнить советы и уговоры Норрена, который оказался прав — можно было бы потратить время с большей пользой, помогая в организации обороны.
Ромбар пошел вниз по лестнице, ощущая внутри пустоту, вызванную внезапной потерей цели. Из-за ночного зрения он не услышал ни звука шагов, поднимающихся навстречу, ни предупреждающего ворчания клыкана.
Они заметили друг друга, лишь столкнувшись лицом к лицу — ослабивший бдительность Ромбар и полусонный помощник Каморры, возвращавшийся с проверки уттакских патрулей. Оба почти одновременно опомнились и выхватили мечи, чтобы сойтись в поединке, но пес опередил их. Он прыгнул на грудь противнику Ромбара и одним ударом острых и белых клыков перерубил ему шею.
