— Будет лучше, если мы примем участие в обороне Келанги вместе с остальными войсками. Одну большую армию труднее разбить, чем две малых. Если Каморра разобьет нас здесь, мы облегчим ему дальнейшую задачу. Оранжевый алтарь важен, но не важнее Келанги.
Рассудком Вальборн понимал, что должен принять решение, столь неприятное для себя, но все его чувства сопротивлялись этому.
— Ты считаешь, что может пасть и Келанга? — спросил он военачальника.
— Южные войска не успевают дойти до нее. Берсерен тянул с гонцами до последнего, думая, что справится с Каморрой один. Если Келанга будет взята, Зеленый алтарь останется незащищенным. Я недавно оттуда и знаю — там нет войск.
— Как это неприятно, Лаункар, — встряхнул головой Вальборн. — Как я покажусь в Келанге?
— Война не удовольствие. Наша ошибка подставит под удар не только нас.
— Хорошо, — решился Вальборн. — Усильте разведку. Мы отступим, но лишь тогда, когда будет ясно, что нападения не избежать.
— Не жалейте о своем решении, ваша светлость! — во взгляде Лаункара мелькнуло что-то вроде улыбки. — Славен правитель отважный, но мудрый славен вдвое.
Вальборн криво улыбнулся в ответ, прожевывая собственную мудрость, как горькую траву от глист. Совсем недавно он не поверил двоим подросткам, самонадеянно решив, что лучше их знает, что важно, а что — нет. От мысли, что такая ошибка не повторится, ему стало легче.
Неделю или две все было спокойно. Разведка, выезжавшая каждое утро, докладывала, что движение уттаков прекратилось. Огромная армия дикарей остановилась в полудне пути от алтаря и, казалось, чего-то выжидала. Напряжение в лагере схлынуло, люди все чаще перекидывались шуточками по поводу застрявших в лесу дикарей, как вдруг однажды выехавшие утром разведчики сразу же вернулись назад. Вся многотысячная уттакская толпа на исходе ночи снялась с места и теперь подходила к алтарю, едва не застав врасплох войско Вальборна.
Каморра окружил алтарь и наложил на него перекрывающее силу заклинание, затем выпустил в бой уттаков, но оказалось, что и храм, и поселок пусты. Дикари кинулись шарить по домам и сараям, растаскивая уцелевшее от предыдущего налета имущество. Когда их удалось унять, пускаться в погоню было уже бессмысленно. Маг проглотил досаду, вспомнив, что уж в Келанге-то этот щенок от него не уйдет. И не один он.
Войско Вальборна тем временем спешило назад в Келангу. Зеленовато-серой толпой шагали пешие воины, поскрипывали на ухабах телеги с войсковым добром, последними ехали конники из Бетлинка, готовые прикрыть войско в случае погони. Вальборн подозвал к себе скачущего поблизости охотника.
— Тревинер!
— Да, мой правитель! — развернул кобылу охотник.
— Есть важное дело.
— Я весь внимание, — оскалился в улыбке Тревинер.
— Ты еще не забыл, что наш молодой приятель Альмарен ушел на Керн?
— Припоминаю.
— Когда, по-твоему, он должен вернуться?
Тревинер задумался, вскинув взгляд куда-то к верхушкам деревьев.
— Он не привычен к лесу, мой правитель. Но, если парень еще жив, примерно в эти дни он дошел до вулкана. Недели две — и он будет у Бетлинка.
— Магистр просил встретить его. В лесу полно уттаков.
— О чем речь, мой правитель! Я знаю окрестности замка, как свой походный мешок, — весело ответил охотник. — Кстати, о мешке… надо бы наполнить его — я могу там долгонько прооколачиваться.
— Иди в обоз и возьми все, что нужно. И перестань скалиться — это тебе не увеселительная прогулка.
— Лучше меня этого не понимает никто! — еще шире улыбнулся Тревинер и направил свою Чиану к обозу.
По прибытии в Келангу Вальборн разместил войско на большой поляне к западу от города и отправился во дворец. Он знал, что в любом случае не угодит своему дядюшке, и заранее настраивался быть терпеливым и сдержанным. Вальборн чувствовал свою правоту — он не погубил отряд в заведомо проигрышной схватке, а привел в город, где, конечно, понадобятся люди для обороны крепостной стены — и надеялся, что Берсерен не так глуп, чтобы прокричавшись, не понять очевидного.
Он подождал, пока стражники разведут узорчатые чугунные створки ворот, оставил коня и пошел в глубь дворцового парка. Посыпанная битым камнем дорожка привела его к двухэтажному зданию, длинной лентой вытянувшемуся посреди невысоких парковых посадок. Вальборн прошел вдоль веранды первого этажа дворца к широкой и низкой, в несколько ступенек, лестнице парадного входа. Оказавшись внутри, он сразу ощутил суету и напряжение, создаваемое многочисленными слугами, снующими по коридору. Из-за двери обеденной комнаты Берсерена раздался гулкий металлический стук упавшего блюда, а вслед за звуком оттуда выскочила перепуганная служанка с серебряным подносом в руке. Берсерен обедал.
— Ваша светлость?
Вальборн обернулся на голос и увидел приближавшегося бочком слугу.
— Не ходите туда. Его величество не в духе.
— Что, зол?
— Ох и лют! — слуга болезненно съежился, покосившись на дверь. — Гонец был с юга. Прямо перед обедом.
— Плохие новости?
— Откуда нам знать, ваша светлость! Его величество гневается, хоть из дворца беги.
