— От этого камня многое зависит, Пантур, — напомнила ему Лила. — Кроме того, сейчас, когда Каморра готов на все, чтобы получить камни, владеть одним из них — небезопасно. Если владычица решит, что война наверху не касается Лура, может быть, ее убедит хотя бы это.
— Как только великая пригласит меня для беседы, я предложу ей поменять Желтый камень на рог василиска, — пообещал Пантур. — А пока поговорим о магии.
Маги вновь вернулись к теме, которой так жадно интересовался ученый. Они взялись читать книгу заклинаний, по просьбе Пантура начав с главы, где содержались заклинания Оранжевого алтаря. Чтение продвигалось быстрее, чем прежде — Пантур читал книгу вслух, Витри, уточняя непонятные места у магов, переводил тексты на язык монтарвов. Ученый заносил слова Витри на бумагу, стопка исписанных листов на столе понемногу росла.
После ужина к Пантуру заглянул слуга владычицы и передал приглашение. Ученый последовал за слугой, остальные разошлись по комнатам. Маги долго не ложились спать, дожидаясь возвращения Пантура, но тот не появился. Лишь наутро, во время завтрака, ученый вошел в обеденный зал и подсел к ним за стол.
— Ничего хорошего, Пантур? — обеспокоенно спросила Лила. — Мы ждали тебя допоздна.
— Владычица долго не отпускала меня, — объяснил ученый. — Я рассказал ей все, что услышал от вас, она интересовалась каждой мелочью. Напоследок я изложил ей вашу просьбу.
— И что?! — насторожились оба мага.
— Конечно, сначала она отказала наотрез. Я давно ее знаю, поэтому не стал спорить. Я заговорил о другом, потом напомнил, что исход войны наверху небезразличен и нам, монтарвам, что в случае победы Каморры неизвестно, что может приключиться с Оранжевым шаром. Напомнил и о том, что враг готов на все, лишь бы завладеть камнями. Она тоже давно меня знает, поэтому сказала, что видит, чего я добиваюсь, и обещала подумать. Это обнадеживает.
— Как долго нам дожидаться ответа?
— Не могу сказать. Владычица не любит поспешных решений. Торопливостью, принуждением можно только навредить, — ученый выглядел спокойным, и его спокойствие передалось обоим магам. — Возможно, она пригласит вас на беседу, будьте готовы к этому. Пока у нас есть занятие — читать книгу, а Шемма и Тревинер пусть погуляют по Луру.
— Прекрасно! — обрадовался охотник, услышав предложение Пантура. — Вчера я все бока отмял на лежанке. Ты не заблудишься в городе, Шемма?
— Ну что ты, Тревинер! — важно ответил табунщик. — Я и читать умею на стенах.
После завтрака маги и Витри пошли с Пантуром, а Шемма и Тревинер отправились на прогулку.
Выйдя в Лур, Тревинер недолго оставался позади Шеммы. Выучив с его помощью монтарвский счет до десяти и освоившись в системе кольцевых и радиальных туннелей, он помчался по переплетению подземных ходов вдвое быстрее неторопливых монтарвов, предоставив Шемме впритруску поспевать следом.
— Куда ты бежишь, Тревинер? — взмолился запаренный табунщик.
— Кто знает, долго ли мы здесь проторчим, а мне хочется увидеть побольше. Вот это — что за значки?
— Первый кольцевой.
— Я так и подумал. Отсюда, наверное, и центр близко?
— Прямо и вниз по спуску.
— Чудненько. Что-то мало местных нам попадается.
— В это время они не ходят по коридорам, а работают. Каждый на своем месте.
— Да, дисциплинка у них… — Тревинер нырнул в проход, которым начиналась лестница. — Сюда?
— Сюда.
— А вон тот парень, в голубом, почему здесь шляется?
— Это не парень, а женщина. Голубое — значит, работает на кухне. В другую общину за чем-нибудь пошла.
— Женщина? — развеселился охотник. — Боюсь, здесь не сыщешь ни одной красавицы. И деревьев нет — сплошной камень. Я бы предпочел лес. А это центр? Ты знаешь, неплохо выглядит.
Тревинер остановился у выхода, оглядывая переплетение лестниц, колонн, залов и переходов, чередующийся орнамент, травяные картины самых разнообразных оттенков, одновременно и украшавшие, и освещавшие стены и уютные уголки, где можно было, не мешая другим, посидеть в хорошей компании. После прямых и гладких туннелей глаз отдыхал на открывшемся разнообразии линий и света.
Лестница, откуда вышли Тревинер и Шемма, располагалась на уровне средних ярусов центра. Охотник вертел головой, пытаясь запомнить дорогу, но постоянно отвлекался то на каменную морду диковинного зверя, в котором при сильном желании можно было признать василиска, то на крупные, полупрозрачные цветы, распустившиеся на травяных картинах. Он поднес руку к одному из таких цветков, бледно-розовому, невиданной красоты и хрупкости, но так и не решился потрогать лепестки.
— Они совсем не пахнут, — ограничился он замечанием, поведя носом у цветка.
Пройдя по пустынному центру, Тревинер устремился наугад в один из коридоров на противоположной стороне.
— «Один» и «два», — разглядел он два значка подряд на стене коридора. — Это Двенадцатый радиальный.
Шемма промолчал, он умел распознавать надписи лишь в пределах первого десятка. Не заметив этого, Тревинер продолжил.
— Значит, в том конце — Двенадцатая община. Нам туда не нужно. Найти бы что-нибудь новенькое — выход наверх или еще куда… Шемма, куда идти?
