Кэтриона выбрала ещё несколько камней и попросила их отложить. Они пробыли в сокровищнице достаточно долго и как только вышли, Рикард куда-то исчез, а мэтр Альд пригласил её выпить с ним чаю.
— А что вы знаете о прайдах огня? — спросила Кэтриона, входя в библиотеку мэтра.
Помещение с большими окнами и стеллажами, на которых располагалось множество книг, сушеные травы в полотняных мешочках на стене, стол, заваленный свитками в тубах, камин и продавленное старое кресло.
Мэтр подбросил пару поленьев на тлеющие угли, поставил решетку, а сверху большой закопчённый чайник. Достал из небольшого буфета фарфоровые чашки с голубой каймой и, сдвинув свитки в сторону, поставил их на край стола.
— Вы и в самом деле не знали, что вас есть айяаррская кровь? — спросил с улыбкой.
— Я? Нет. И это странно… очень странно. Но как вы это поняли? Только по камню? Камень ведь может и ошибаться.
— Нет, конечно, не только. Я сразу заметил, что вы смотрите на камни, не как обычный ювелир. И не как человек. Вы смотрите им в сердце. То, как вы дотрагивались до них, выбирая иной раз совсем неприметные, но все они были камнями силы. Вы видите гораздо больше, чем просто человек. Ну и этот рубин. Он-то вас сразу узнал! Камни не могут ошибаться, поверьте мне как Ибексу, как Хранителю прайда, как тому, кто умеет с ними говорить. Этот камень вашей силы. Огонь тянется к огню, — улыбнулся он снова. — Ну и ещё ваш слуга. Он ведь и не слуга вовсе, так? Но он служит вам, служит сердцем, и он айяарр из прайдов воздуха, думаю, что ветер. И тот камень, что он показывал мне, тоже камень силы. Огонь и ветер — хорошее сочетание. Вы создаете эли.
— Эли? Мой айяарр не так хорош, мэтр Альд, что это значит?
— Эли? Многое… Поток. Притяжение. Синергия. Неужели вы сами не чувствуете этого?
— Не знаю. Возможно. Я как-то не задумывалась об этом, — она отошла к окну.
— Это потому, что вы не связаны с вашим прайдом. Но огонь всё равно живет в вас, он просто ждет своего часа.
Пока мэтр возился с травами, Кэтриона обошла библиотеку, обдумывая то, что он сказал. Подошла к окну, разглядывая лес на склоне. На фоне чёрных кедров сияли лимонно-желтые лиственницы, будто подсвеченные солнцем изнутри, и девичий виноград, взобравшийся по северной башне, уже окрасился в багряные цвета. Лес был красив.
Кэтриона погрузилась в Дэйю. Тот же лес там выглядел совсем иначе. Деревья-скелеты в лохмотьях обогревшей коры и листьев протягивали к ней обугленные пальцы ветвей, седые нити травы шевелились под ногами. Край пепелища подходил почти к самой стене замка. И тишина. Глухая, как в густом тумане, как в вате или под водой. Едва слышное дыхание Врат, словно шёпот: «Иди сюда…». Морок. Сегодня в Дэйе было как-то особенно мрачно и жутко, и Кэтриона не стала задерживаться. Вынырнула на поверхность. Не будь Врата открыты, можно было бы прочесть память этого места. А так… Ей ни за что не вернуться оттуда живой.
Она обернулась и, указав рукой в сторону леса, спросила:
— Красивый лес. Я бы хотела прогуляться там, это возможно?
— Что вы, найрэ! Оставьте эти мысли! И не вздумайте идти в ту сторону.
— Почему?
— Это мертвый лес! — всплеснул руками мэтр. — Оттуда нельзя вернуться живым.
— Мертвый? Почему? Выглядит вполне живым, — улыбнулась она. — Что такого страшного в этом лесу?
— Просто, — мэтр сел в кресло и произнес задумчиво, — однажды там стали пропадать люди. А те, кто шли за ними, слышали песню леса, и все, кто её слышал и зашел слишком далеко, вернуться уже не мог.
— Почему это произошло?
— Никто не знает.
— И как давно это… началось? Как давно люди перестали возвращаться из этого леса? — Кэтриона присела в кресло напротив и взяла в руки чашку.
— Давно ли?.. Я стал стар, найрэ, и могу путаться с годами, но лет, наверное, больше пятнадцати прошло точно.
— Что это за книги? — она указала рукой на стеллажи. — Чай очень вкусный, спасибо!
