Альтер Эго полностью

Пожалуй, она напьется сегодня!

— Надеюсь, у айяарров найдется что-нибудь покрепче сидра! — воскликнула она и постаралась высвободить руку.

Это прикосновение вдруг стало слишком… горячим. Рикард разжал пальцы, посмотрел на рану и дотронулся до мха.

— Ты меня лечила…

— Эти твари смазали дротик змеиным ядом, мох должен вытянуть остатки. Лучше не трогай, сверху нужно наложить повязку…

Она достала смотанный туго бинт.

— Не шевелись. Надо прибинтовать мох.

— Откуда ты знаешь, что это змеиный яд?

— Ээээ… я же ведьма, ты забыл? — улыбнулась она, бинтуя ему предплечье.

— Я ничего о тебе не забываю, Кэтриона, — произнес он негромко.

И от этих слов, от того, как он их сказал, что-то полыхнуло внутри, и даже руки ослабли и ноги, и он… он был слишком близко от неё, а пальцы вдруг стали такими неловкими, что она едва смогла закрепить повязку и тут же отодвинулась.

— Кстати, они ушли. Те, кто смог. Всего их было пятеро и, знаешь, что самое интересное?

Она села на траву, подальше от Рикарда, скрестив ноги. Арры замолчали, а значит, опасности больше нет.

— Что?

— А то, что я сильно сомневаюсь, что они охотились за мной, — она склонила голову, глядя на него внимательно, и пытаясь уловить что-нибудь на его лице.

Он чуть приподнялся, сел повыше, прислонившись спиной к камню и спросил:

— А на кого, по-твоему, они могли здесь охотиться?

— Полагаю… что на тебя.

— На меня? — его удивление было неподдельным. — На кой им охотиться на меня? Я никого из них не бил сковородками!

— Если хочешь знать, это были Песчаные псы, а не Сумрачные. И у меня с ними, насколько я помню, никаких сковородок не было.

— Откуда ты знаешь, что это были Песчаные псы? — он прищурился.

Она показала ему дротик.

— Духовые ружья, змеиный яд, черные панчи на шее — это точно были они. А у тебя с ними что-то было?

Рикард покачал головой.

— Нет. Я вообще нигде не сталкивался с ними.

— Это странно… Но стреляли они в тебя.

— Может, они просто промахнулись? — он подмигнул ей.

— Знаешь, а я заметила, что последнее время, как только ты появляешься рядом, так меня сразу кто-то хочет убить! Как думаешь, это совпадение? — она усмехнулась, чувствуя, как облегчение накатывает на неё волной.

— Думаю, нам лучше уехать отсюда, как можно быстрее. Мало ли, у псов может оказаться подмога неподалеку.

— Милорд благоразумен, как обычно.

— Будем считать это благодарностью за мое… лечение.

— Ты хотел сказать спасение?

Он усмехнулся, вставая и натягивая на плечо остатки разорванного рукава.

— Скажем так, змеиный яд меня не убьет. А это, похоже, яд тайвара, он вообще не убивает, он обездвиживает человека на некоторое время, но ты при этом всё слышишь и чувствуешь. Так что псы хотели просто кого-то взять живьем. А насколько я помню последний наш разговор на конюшне, то живьем хотели взять именно тебя.

Кэтриона вскочила.

— Так ты всё слышал?

— Как ты меня спасала? — он хитро улыбнулся. — О да! Жаль только целоваться не пришлось…

— Ты просто…

Она вдруг рассмеялась.

Силы небесные! Ну почему он так её бесит и веселит одновременно?

Что с ней вообще такое? Почему, как только он появляется рядом, ей изменяет рассудок? Почему она бросается на него, забыв всё, чему её учили — хладнокровию, безразличию к чужой и собственной жизни? Почему в нем она видит соперника, которого ей не победить? И почему она не может его победить? Или… не хочет побеждать?

Вспомнились слова наставника, который учил её драться…

— Ты слабее любого из воинов-мужчин, поэтому единственное твоё преимущество в поединке силы именно то, что ты женщина. Они не ожидают от тебя того же, что и от мужчины. И если договориться не удалось, если ты понимаешь, что придется драться — всегда нападай первой. Неожиданно. Резко. Самым подлым образом. И убей с первой атаки. Внезапность — твоё самое лучшее оружие. И твоё единственное преимущество. Другого у тебя может просто не быть.

Потом они поймут, что перед ними равный соперник, и ты потеряешь все преимущества, кроме одного — бежать. И тогда беги. Бежать не стыдно, если от этого зависит твоя жизнь. А бегаешь ты очень хорошо.

Она умеет нападать и защищаться. Но с Рикардом нападение не помогает. И как защититься от того странного чувства, объяснения которому у нее нет?