– Это были рядовые армии, спецгруппы, телохранители…– уточнил Алан, ведомый любопытством.
– Все. Были и простые пешки, и ближайшие к императору…– приоткрыл Ий свою душу.
– Должно быть, вам гордо, вспоминать об этом? – добродушно улыбнулся человек.
– Нет, теперь мне стыдно, – шёпотом признался нэогар. – Стыдно за Империю, за императора, за всё, что было и не было сделано… Были другие времена, были великие короли, – ушёл старик в воспоминания. – А закончилось всё на тщеславном императоре.
– А самого императора, вы, случаем, не обучали? – не мог утолить свой интерес король. – О его умениях ходит не мало слухов…– пояснил он свой вопрос, увидев удивлённый взгляд.
– Нет, судьба смилостивилась. Все его учителя были убиты им же, в знак того, что обучили всему, чем владели сами.
– Вас разумно зачислить в тренера, конечно, если вы хотите. Евразия гуманна; мы не станем загонять стариков, – пообещал король.
– Незачем жить, если сидишь на месте. Я ещё пригожусь юнцам, как наставник, – проявилось на исцарапанном лице нечто похожее на улыбку.
– Замечательно, – обрадовался и Алан. – Вас проводят к вашему жилью, и дополнительно сообщат, когда направления на труд будут готовы, – заключил король.
Ий понятливо покивал. Ему осталось только встать, и бодрыми шагами покинуть кабинет.
– Зачем вы так носитесь с нэогарами? – искренне недоумевал паренёк в очках. – Вам напомнить, какие ужасы они творили и на войне, и до войны…
– Глупо обвинять всех, когда виноват один император. Насколько я понял из курса истории – всё было его местью…– перевёл Алан взгляд с двери на человека.
– Ему никто не мешал, а значит, был не против, – твёрдо уверен был глава научного центра.
– В любом случае, этот нэогар не такой. Я вижу, и я чувствую, насколько он чист. Каким добром наполнен…– упоено отозвался король.
Правда? – засмеялся собеседник, поправив очки. – А не он ли воспитал монстров, с тех фронтов…
На это Алан не ответил. Ему пришлось помолчать, прежде, чем в голову пришла идея:
– Любое зло, можно обратить во благо, – чем вызвал у советника поднятие брови. – Отец часто твердил, что жить нужно сегодня, но думать о завтра. Вот я и задумался… Если вспомнить пророчество, император обещал отомстить наследнику Кира. Его одиннадцатому потомку, моему десятому внуку, – со всей точностью вспомнил паренёк. – Уверен, эти строки надолго врезались в память людей, но не исключено, что об этом забудут.
– Король, вы всерьёз верите в пророчество? – усмехнулся советник. Заметив серьёзные глаза и не услышав ответа, учёный добавил:– Лично я поддерживаю вашу кузину. Ну честно, какое возвращение, какая месть? Это абсурд. К тому же, предприняты все меры безопасности; мы даже отделились от Империи на континентальном уровне.
– Предосторожность не бывает лишней, – перечеркнул Алан всё сказанное. – Людской век слишком короток, а жизнь стала слишком беспечной, чтобы упомнить о проблемах спустя поколения. Но такой проблемы, нет у нэогаров, – рассудил король. Глава центра не до конца понял, к чему это было сказано. Алан пояснил:– Я задумался о хранителе пророчества. О нэогаре, чья миссия – не позволить людям забыть грядущую угрозу. Даже если это уловка, чем плоха осмотрительность? – не дал он собеседнику возразить.
– Уж ни на Ия ли вы намекаете? – с сомнением поправил учёный очки.
– А что? Он достаточно опытен, достаточно силён, выглядит мудрым… да и жизнь хорошо познал.
– Вот именно, даже слишком хорошо. На скидку, ваш десятый внук родится спустя двести лет. Вы всерьёз думаете, что старик проживёт ещё столько? – почти насмехался советник.
– В этом вы правы, Ий может умереть гораздо раньше, – кивнул Алан, голосом выдавая, что было в его арсенале возможное решение. – Поэтому, может быть, нам удастся ему помочь…
Нэогары хладны и расчётливы, а люди человечны и мягки. В битве между двумя крайностями, внутри нэогара, что стал человеком – победу вырывает добродушность. В день своей смерти – это доказал император. С момента возвращения в Империю, доказывал кукольник. Во всем, что касалось истинных людей, подтверждал Джой. Свою лепту в фонд нэогарской человечности, готовился привнести даже Сарцин.
Ещё вчера он негодовал из-за просьбы с его-то ранами явиться на госсовет, а сегодня, с тем же гипсом и повязкой на пол- Лица, без претензий вернулся к должности Минфина. С самого утра его персона заняла стул в личном кабинете, где он последний раз сидел чуть больше трёх лет назад.
– Странным был мой предшественник, – отстранённо взболтнул паренёк, перелистывая толстую тетрадь отчётов. – Столько раз чудом восполнял недостачи в казне. Он, похоже, не был беден…– вслух диктовал мысли Сарцин, держа здоровую ногу на той, что покрывал гипс.
Минфину предстояло читать и удивляться, но процесс восполнения знаний прервал стук в дверь. Открыл её приметный толстыми очками начальник научного развития, без слов войдя в кабинет.
– Простите, что беспокою, я по просьбе короля, – разъяснил паренёк. Только Сарцин собрался что-то учтиво ответить, как технолог перешёл к своему вопросу:– Советник Сарцин, вы ведь бессмертны?
