Как ни посмотри, позиция кукольника представлялась удобной. Он жил в отчуждении от всего мира – скрывался во льдах замёрзших земель, что даровало ему безопасность. При этом, он свободно разгуливал по улицам обоих континентов, и мог непосредственно влиять на судьбы «холодного» и «тёплого» миров. Он пребывал в курсе последних новостей, всегда знал причины и последствия любых свершений. Тем не менее, ему нельзя было выделяться, особенно в Евразии. Материк, вырванный из нэогарских когтей, враждебно относился к его некогда королевской персоне. На всех просторах заселённых городов, у кукольника остался всего один друг, всего один человек пусть нехотя, но готовый помочь.
Вместе с Джоем, вечно довольный мальчишка заканчивал замену выбитых окон в отдалённой лаборатории, около мирного озерца. В спокойной воде, порой искажаясь неторопливыми кругами, отражалась луна. Судя по её высоте, ночь вступила в свои права. Судя по форме, месяц начался недавно.
Кукольник вставил последнее стекло в пустовавшую раму. Следов от недавнего погрома – с этой стороны, больше не было. Благодаря горевшим внутри комнаты лампам, кукловоду виден был Джой, что до сих пор мучился с установкой стёкол в другое, противоположное окно.
– А ты во всём такой долгий? – ухмыльнулась кукла.
– Будто я каждый день стёкла меняю, – раздражился паренёк. – Меня удивляет, что ты так быстр.
– Ну так, – задрал кукольник нос, – сравниваешь мой богатый опыт, и свою тепличную жизнь.
– Это моя жизнь тепличная? Сейчас сам будешь окна менять, – вовсе не серьёзно звучали угрозы Джоя.
– Кстати, спасибо за стёкла. Тащить их из Империи, было бы накладно…
– Мне завтра на работу с утра пораньше, а я ночь в помощи тебе провожу. Ну, где твоя совесть?
– Я давно перестал её искать, – посмеиваясь, ответил кукольник. – Ладно, ты пока заканчивай, а я растоплю шоколад.
– И мне не забудь, – в след молвил Джой.
– Эй, ты ведь его не любишь, – в шутку обиделся кукольник.
– Я только сонным по дворцу ходить не люблю, – сморщив лоб, поведал капитан.
Кукольник сдался, и без дальнейших разговоров вернулся в домик. Оставшись наедине с вечерним лесом, Джой совсем не собирался завершать начатый ремонт. Он отложил инструменты, снял серые перчатки, и тихими шажками подошёл к спинной части лаборатории. Лишь общими очертаниями удалось разглядеть приделанные к прочной стене клетки; ровно пять тесных камер, отделённых друг от друга жестяными листами, а от зелени позади дома – прочными прутами. Женщинам, что заточались в «сети», кукольник даровал не малые способности. Но, даже пользуясь всеми силами дикого мира – им не удалось прорваться на свободу.
При виде заточённых, на сердце Джоя снова шевельнулся камень горечи. Обида за нападение давно прошла; осталась только жалость, при виде бесчеловечности.
– Что, поглумиться приполз? – раздражён был голос девицы с генами кота.
– Нет… я, просто, – дотронулся капитан рукой до затылка.
– Может, хоть еды принёс? Или вы нас голодом заморите? – вставила соседка кошки – «акулий рот».
– Нет, простите…– поник Джой, под гнётом чужих претензий. Он ведь даже не знал, зачем предстал перед клетками. Это было проявлением любопытства, и желанием снова увидеть одну из пленниц. Именно до её камеры он как раз дошёл. До третьей по счёту клетки; до той дивы, чей крик был точно как у цикад. Перед ней, он присел на корточки. К лежавшей на полу девушке сквозь прутья протянул руку, и вынул изо рта резиновый кляп.
– Только ты не пила весь день, – тихим голосом, промолвил Джой. – Если пообещаешь не кричать, я принесу воды.
– Просто уйди, – глядя в угол камеры глазами отрешённости, изрекла она. – Я лучше успею умереть от жажды, чем доживу до новых зверств твоего дружка!
Глаза крикуньи намокли. Джой это отлично видел, ведь её очи – посмотрели на него.
– Он больше не будет вас мучить, – взволнованно покачал капитан головой.
– Правда? Тогда зачем нас здесь держать? – шевельнув связанными за спиной руками, вопросила она. – Зачем сохранять наши жизни?
Джой призадумался. Его только сейчас коснулась эта мысль.
– Мы для него опасны, и он нас не отпустит. Но лучше быть убитыми, чем снова пережить его эксперименты…– обречённо закончила цикада.
– У кукольника на всё есть причина, – строго припомнил Джой. Он, сам не зная зачем, заступился за кукловода.
– Тогда, в чём мы провинились? – взмолилась связанная дива. – В чём перед ним виноваты? – не смогла она сдержать побежавших слёз. – За что нас так наказали?
– Что такого страшного он с вами делал? – вдруг заинтересовался сильнейший в Евразии.
