– Что делал? Мы неделями без еды и чистой воды висели на его нитях, пока он вводил всё новые и новые инъекции. Мы без сна и отдыха бились в конвульсиях, ощущая судороги каждой клеткой тела. Мы перенесли десятки операций без капли наркоза, ведь он должен был видеть реакцию организма. Он пересаживал каждой из нас органы, конечности, глаза и даже головы неведомых существ, других результатов его опытов. Это длилось месяцами, если не полугодиями. Что? Я не понимаю, что надо было сделать, чтобы навлечь такую кару? За что? За что мы перенесли всё это?!
Устои знаний Джоя рухнули. С ходу не поймёт даже он сам, что вызвало большее замешательство: методы кукольника, или запас времени, коим он пользовался.
– Да можно и на это глаза закрыть, – окунувшись в воспоминания о тех адских днях, буркнула соседка цикады. – Если бы он не отнял у нас Всё. Мне достались эти мерзкие клешни, – щёлкнув крабьим оружием, молвила она, – и я не могу от них избавиться. Я не могу вернуться к сыну, которого не видела уже шестнадцать лет. К мужу, который без меня снова женился. Я вынуждена прятаться от всего мира среди таких же чудищ, как я. Он оставил меня без всего, чем я дорожу. Именно за это, я мечтаю отомстить…
– Да зачем вы распинаетесь? – снова послышался голос кошки. – Волчок не удосужился хотя бы еды принести. Не пошёл бы он, – будто Джоя здесь не было, сморозила девица.
Капитан больше не слышал голосов узниц. Он слышал только свой, и тот гласил:
– Вы этого не достойны, – вслух изрёк паренёк. Глаза, сверкнувшие золотым багрянцем из-под бровей, посмотрели на цикаду. Это несколько удивило девушку, заставило встрепенуться.
Когтистая рука замахнулась по замку, что держал клетку запертой. Джой вознамерился освободить узниц. Он решился отворить все пять дверей, сваренных из стальных прутьев. И он бы сделал это, без всяких колебаний… но не успел. Прежде, чем его рука сбила замок, его шея ощутила едкую боль. Замерев, капитан рухнул на бок. Силы покинули его обездвиженное тело. Только глаза способны были изумлённо таращиться в стороны; остальные мышцы – не шевелились.
Через оцепеневшего капитана переступила шестая из команды мстительниц. Та самая, которую Джой не успел увидеть при схватке у гаражей. Та самая, чьи фасеточные глаза занимали буквально пол лица. Она опустила руку с торчавшим словно указка пальцем, похожим на паучий зуб.
– Он вообще-то хотел помочь, – с некой претензией молвила цикада.
– Он всё равно враг, – сухо ответила стрекоза. – Нам лучше отступить. Позже вернёмся, – решилась она.
Кукольник был прекрасный разведчик, и трудно вспомнить то, чего он бы не знал. Но сейчас, ему невдомёк было происходившее «за его спиной». Он, напевая песенку, безмятежно разливал горячий шоколад по чашкам, предвкушая вкус любимого напитка.
– Джой, всё готово, – с улыбкой удовлетворения, крикнул кукольник. – Джой, если ты не появишься, я выпью твою порцию, – с радостью пригрозил мальчишка, не услышав ответа.
Неизменная тишина, всё же смутила куклу. Ей показалось должным разобраться, как это Джой смел так долго молчать. Кукольник выглянул за дверь, пропустив на улицу немного света. В сиянии луны, бездвижные ноги за старым домишкой, он бы не заметил. Но благодаря свечению ламп, лик мальчугана окрасился удивлённой насмешкой.
Очень важную роль в судьбе страны играет власть. Не тот хозяин трона может довести до бесцельной войны, когда тот, способен мудрым решением приумножить силу державы.
Для первого дня под грузом короны – Алан Кхирон не оплошал. Испортил настроение своей кузине, зато предотвратил бессмысленные гибели. Всего одну жизнь, но он буквально вырвал из оков Ментального мира. Собственноручно дотащил её до спасения, и заставил «спасателя» помочь.
Старику Ию в пределах арены только вернули конечности. А дальше, на своих двоих, механиком он был послан в столицу Евразии, на дальнейший ремонт. На протяжении ночи, мастера лаборатории научного развития приводили старца в порядок. Одарить его молодостью, конечно возможности не было; далеко ни все запчасти, что могли бы ему подойти, продолжали существовать.
На грани перехода утра в обед, Ия осмотрел один из госсовета: паренёк в толстых очках. Качество работы, судя по уровню внимания, радовало его глаз. Тишину в кабинете начальника осмелился нарушить только король. Он, в гордом одиночестве, переступил порог этой комнатки.
– Я вижу, вам уже лучше? – обрадовавшись при виде старика, улыбнулся Алан.
– Насколько это возможно, – выдержав паузу, прохрипел старец. Ему до сих пор трудно было понять, что делать с таким добрым отношением.
– Мы сделали всё, что могли, – развёл руками глава центра. – Это, пожалуй, лучше, чем смерть, – невзначай допустил он, решив вернуться за личный стол.
– Прежде, чем зачислить нэогара на место труда, мы должны выяснить род его прежних занятий. О вас, нам неизвестно ничего; для начала, я бы хотел узнать ваше имя, – учтиво пояснил король.
– Ий, – сдавив шею, произнёс старик. – Всю жизнь, я обучал нэогаров мастерству сражения, – предвидел он грядущий вопрос.
