Я щелкаю пальцами и быстро отворачиваюсь к окну.
- Ребят, прекратите, - раздается голос Колина. – Вы не можете ссориться из-за этого.
Я чувствую на себя взгляд Хантера. Затем мой лучший друг говорит:
- Прости.
Я киваю головой, продолжая смотреть в окно:
- Все нормально.
Хантер вздыхает, но ничего не говорит. Он знает, что его слова задели меня.
Мы подъезжаем к школе. Колин сразу же выходит из машины, как только мы паркуемся. Я тянусь к ручке, чтобы открыть дверь, но Хантер останавливает меня:
- Подожди, пожалуйста.
Я поворачиваюсь к нему лицом, ожидая, что он скажет.
- Прости меня, пожалуйста, - он берет меня за руку. – Я не должен был говорить с тобой в таком тоне. Мне, правда, жаль.
- Я знаю. Все хорошо.
- Мир? – он сжимает руку в кулак, оставляя оттопыренным только мизинец, и протягивает в мою сторону. Я улыбаюсь от этого жеста: в детстве мы всегда мирились только так. Это наш священный обряд.
- Мир, - я переплетаю свой палец с его.
Хантер улыбается в ответ, и мы выходим из машины.
***
День идет своим чередом. Мы с Хантером не вспоминаем утренний инцидент и полностью погружаемся в школьную рутину. Как только звенит звонок на третий урок, я быстро иду к классу Колина.
Подойдя к кабинету, я чуть приоткрываю дверь и смотрю в образовавшуюся щель. У него как раз история. Я улыбаюсь и щелкаю пальцами. Я выполнила его просьбу.
У меня же на третьем уроке физкультура, поэтому я разворачиваюсь и бегу в зал. Мне повезло: урок еще не начался, потому что Мистер Нильсон, как всегда, опаздывает, поэтому я быстро успеваю переодеться до того, как он дает команду построиться.
Сегодня мы играем в волейбол. Мой класс нехотя разделяется на команды и выходит на поле. Мистер Нильсон дает свисток: игра началась.
Давайте будем честными: я никогда не была хороша в играх с мячом. Это просто не мое. Я бы с удовольствием вместо этого пробежала кросс. Поэтому я не удивляюсь, когда мне в лицо прилетает мяч.
- Мол, прости! – кричит кто-то из моих одноклассников.
Одной рукой я показываю большой палец, а другой потираю правую сторону лица. Как только я убираю руку, я понимаю, что правый глаз стал лучше видеть. Это означает только одно: я потеряла линзу.
Нет, нет, нет!
Я быстро накрываю правый глаз ладонью, чтобы никто ничего не увидел, затем прошу разрешения у Мистера Нильсона выйти из зала. Как только он дает добро, я пулей лечу в раздевалку. Я заранее знаю, что увижу в зеркале, но все равно вздрагиваю, когда вижу свое отражение: один глаз у меня голубой, а вот другой красный.
Вот черт!
Я достаю из шкафчика свою сумку и начинаю судорожно в ней рыться, пытаясь найти солнцезащитные очки. В руки попадается всё, что угодно, но только не очки. Да где они, черт возьми?!
В этот момент я слышу, как хлопает дверь в раздевалку. Только не это! Пожалуйста, нет!
- Малия, ты здесь?
Это Хантер. Конечно же, это Хантер!
Проклиная все богов на свете, я прислоняюсь головой к дверце шкафа, пытаясь придумать, что же мне делать. Нельзя допустить, чтобы он видел меня в таком виде.
Я быстро щелкаю пальцами, и время останавливается. Я вытряхиваю все из сумки, но очков в ней нет.
Ну, почему именно сегодня я забыла их?!
У меня остается последняя надежда. Я должна позвонить папе и попросить его забрать меня, но для этого я должна разморозить время. А это означает, что Хантер увидит меня такой.
Я прислоняюсь к шкафу, и из меня вырывается стон. Боже, пусть это будет сон.
Я пару раз глубоко вздыхаю и поворачиваюсь спиной к выходу. Может быть, Хантер не будет вдаваться в подробности и быстро уйдет.
Я щелкаю пальцами и говорю:
- Да, я здесь.
Я слышу шаги Хантера и затем чувствую его взгляд на себе.
- Ты в порядке?
- Да, со мной все хорошо.
Пожалуйста, только уйди!
- Ты уверена? – его голос раздается ближе, и я понимаю, что он стоит прямо позади меня.
Я уже говорила, что сегодня не мой день?
- Да, Хантер. Я скоро вернусь.
Пожалуйста, пожалуйста!
- Тогда почему ты не хочешь повернуться ко мне лицом?
- Хантер, со мной, правда, все хорошо. Возвращайся, пожалуйста, обратно в зал. Я скоро к вам ...
Я даже не успеваю договорить фразу. Я не успеваю прикрыть глаз рукой. Хантер резко разворачивает меня лицом к себе.
Сначала на его лице читается облегчение, затем, когда он видит мой красный глаз, на его лице сменяется череда эмоций: шок, недоверие, испуг. Он убирает от меня свои руки и отступает на шаг назад:
- Малия... Это...
- Хантер, - я делаю шаг к нему, но он отступает. – Пожалуйста, позволь мне объяснить...
- Ты же... не... Прошу, скажи, что это просто шутка...
- Хантер, пожалуйста!
- Ты не можешь быть аномальной! – кричит он и отступает еще на шаг, вытянув руки вперед.
- Прошу, Хантер, тише! Об этом никто не должен знать.
- Ты... ты врала мне все это время? – с ужасом спрашивает он.
- Я...
- Нет, молчи! – он проводит руками по лицу. – Я не хочу ничего слышать. – Он смотрит на дверь, затем снова на меня. – Ты - аномальная! Моя лучшая подруга – аномальная! – из него вырывается истерический смех. – А-н-о-м-а-л-ь-н-а-я!
- Хантер, тише! Тебя могут услышать!
