— А мне нет, — девушка обогнала Матвея и кокетливо сверкнула глазами, — если завтра нам суждено умереть… Значит, мы умрём. А если не суждено, то мы начнём что-то новое и уникальное.
— Тебе совсем не страшно?
— Я жила в страхе всю жизнь. А благодаря тебе забыла, что это такое. Ты дал мне возможность побывать в других мирах, где меня уважают и относятся добросердечно. Это дорогого стоит. Я пошла за тобой не потому, что чувствую себя обязанной. Я пошла потому, что поверила тебе тогда и верю сейчас.
— Приятно слышать. Тебе лучше отдохнуть. Завтра тяжёлый день.
— И он может быть последним, — она обхватила его руку и прижалась всем телом, — хочу запомнить этот момент. Когда двое свободных людей делают то, что хотят.
Матвей взглянул в её серо-зелёные глаза — и утонул в них. В этот миг всё остальное исчезло: тревоги, усталость, события прошедших недель. Где-то глубоко внутри вспыхнул огонь, разлившийся по телу тёплой волной.
Он так увлёкся созданием «Альтерверс», так ушёл с головой в работу, что перестал замечать тех, кто рядом. В том числе и её — официантку, которую когда-то спас.
Он пригласил её к себе. Осторожно, почти неуверенно, с лёгким страхом услышать отказ — несмотря на то, что первый шаг сделала она.
И, конечное же, она согласилась.
***
Перемещение прошло без сбоев. Квантовый туннельный переход, хоть и требовал постоянных настроек, на этот раз сработал идеально. Фёдоров, Марченко, Цыганкова и Мария шагнули сквозь неоновую пелену и оказались в объекте шестнадцатой классификации.
Матвей держал портативный КТП в кармане, время от времени нащупывая его, словно оберег. Техники «Альтерверс» провели над устройством всю ночь — меняли координаты и тестировали переходы, радовались как дети. Технология, полученная от дружественного объекта десятой классификации, была для них настоящим чудом.
До центра города шли пешком. Патрульные машины рейха проносились мимо — одна даже сбавила ход, чтобы получше рассмотреть подозрительную четвёрку. Но к ним никто не подошёл. Никто не потребовал документы, не попытался задержать.
Здесь, в Москве, служба считалась каторгой. Все мечтали отработать срок и поскорее уехать домой. Лишняя бумажная волокита — никому не нужна. Кто-нибудь другой с ними разберётся. Может быть. Позже.
У входа на территорию Кремля их встретил высокий мужчина с голубыми глазами.
— Куда прёшь?! — спросил он басистым голосом на немецком. — Предъявите документы!
— Взгляните, — ответила Мария. — Нам необходимо встретиться с Эмилем Рихштайнером. Мы из…
— СКАР, — добавил Матвей и протянул солдату удостоверение. — Мы от Анатолия Эдуардовича. Так и передайте.
Солдат немного удивился наглости посетителей, но, услышав знакомое имя-отчество, позвонил по стационарному телефону в главный штаб.
— Вы можете пройти, — сказал он на ломаном русском. — Вас ожидают.
Матвей уже ходил по этим коридорам. Тогда — по приказу Раскалова, замаскированному под личную просьбу. Он представить не мог, что окажется здесь снова.
Эмиль Рихштайнер занимал кабинет, в котором когда-то заседал Герман Хаас. Выбор не случаен — Эмиль хотел до последнего вкушать вкус победы над «выскочкой», который формально стоял ниже по званию, но своими действиями мог разжечь бунт — где-то далеко, за пределами этой реальности.
Ни Рихштайнеру, ни его начальству не хотелось лишних проблем. Потому сговор с дружественной вселенной оказался выгоден всем. Раскалов свою часть сделки выполнил безупречно.
— О! Целая делегация!
Мужчина, чуть старше сорока, поднялся с кресла, обошёл стол и протянул руку Матвею.
— Рад вас приветствовать. Анатолий Эдуардович не сообщал о вашем визите. Чем я могу быть полезен?
Марченко и Цыганкова встали у входа в кабинет — на случай, если кто-то будет ломиться внутрь. Мария держалась подальше от Рихштайнера — он был завсегдатаем бара, где она работала, и мог её узнать. Матвей пожал руку директора ЮБСС и, когда тот отвернулся, чтобы налить виски себе и гостю, достал из кобуры пистолет и направил на Рихштайнера. Повернувшись, Эмиль изменился в лице. Не понимал, зачем союзники угрожают оружием.
— Это какая-то шутка? — осторожно спросил он.
— Стоит вам только пискнуть, герр Рихштайнер, я вышибу вам мозги.
— Зачем вы здесь? Уверен, что герр Раскалов не допустил бы…
— Он не знает о нашем визите, но мы здесь из-за него. Вы давно руководите ЮБСС, не так ли?
— Достаточно, — Рихштайнер старался сохранять спокойствие и сделал глоток виски.
— И вы давно сотрудничаете со СКАР…
— Достаточно.
— Мы ставим вас перед выбором, герр Рихштайнер. Вы можете сохранить свою жизнь и организацию, но должны отказаться от сотрудничества со СКАР. Или вы можете отказать нам — и тогда я убью вас.
— Что, вот так просто? — удивился Рихштайнер. На его наглом лице возникла кривая ухмылка. — Вы считаете, что я рискну годами эффективного сотрудничества только потому, что ко мне ворвались какие-то люди и стали угрожать? С ума сошли? Вы понимаете, с кем связываетесь?!