Матвей одним ловким движением подлетел к Рихштайнеру, сбил его с ног и несколько раз ударил пистолетом по лицу. Кровь из рассечённой брови брызнула на пол. Матвей схватил Рихштайнера за воротник и замахнулся.
— Я похож на шутника, герр Рихштайнер?
— Я не могу, — жалобно ответил он. — Решение принимаю не я, мне нужно связаться со штабом…
— Не заговаривай мне зубы, — на лице Матвея появился злобный оскал. — Ты лично выбираешь, с какими реальностями сотрудничать, а с какими — нет.
Он поднял его за шею и с силой бросил на стул.
— Пиши. Официальный документ о том, что вы больше не работаете с СКАР. Ни под каким видом.
Эмиль Рихштайнер открыл рот, чтобы крикнуть, но даже не успел набрать воздух — Матвей ударил его по затылку. Директор ЮБСС расплакался. Под ним образовалась зловонная лужа.
— Пиши. У тебя наверняка есть готовый шаблон.
Рихштайнер подчинился. Вытирая слёзы рукавом своего кителя, он старательно выводил каждую букву в приказе о разрыве сотрудничества. После он расписался и поставил личную печать.
— Запомни раз и навсегда, мразь, — глаза Матвея дьявольски сверкнули. — На силу всегда найдётся большая сила.
После этих слов Матвей выстрелил Рихштайнеру в голову. Кровь и содержимое черепной коробки брызнули на портрет фюрера позади стола. Бездыханное тело Эмиля Рихштайнера опрокинулось навзничь, лужа крови под ним растеклась, медленно смешиваясь с лужей мочи.
За дверью начался шум. Кто-то кричал, что слышал выстрел, в закрытую дверь стали ломиться и звать Рихштайнера.
Матвей дрожащими руками достал портативный КТП и нажал на кнопку старта. Из небольшого устройства протянулись три фиолетовые линии, образовавшие треугольник.
— Уходим! — крикнул Матвей.
— Ты рехнулся? — наконец отреагировал оцепеневший Марченко. — А если там…
— Всё нормально! Мы окажемся во дворце объекта К3—02, там никого не должно быть, а оттуда прыгнем домой. Скорей! Доверьтесь мне!
Они прошли в переход. Матвей нажал на кнопку закрытия и быстро прошмыгнул в переход, который стал медленно сворачиваться. В маленький глазок, который остался от треугольника, Фёдоров увидел, как солдаты ЮБСС выломали дверь и обнаружили убитого Эмиля Рихштайнера.
— Какого чёрта?! — крикнул Марченко, когда треугольник полностью исчез. — Ты собирался нам сказать о своём плане?! Что, твою мать, это было?!
— Правосудие, — ответил Матвей, взял Марию за руку и направился к выходу из заброшенного дворца.
***
С момента создания «Альтерверс» минуло полгода.
Организация, не похожая на аналог из родного объекта Матвея. Здесь не требовалось выслуживаться или проходить сложные фильтры. Любой, кто хотя бы немного разбирался в устройстве многослойности реальности и знал основы наук, мог стать частью команды.
Из группы в полтора десятка человек «Альтерверс» выросла в полноценную структуру: более ста пятидесяти сотрудников — аналитики, картографы, техники, оперативники, группы зачистки. Сеть развивалась горизонтально, каждый мог подойти к Матвею напрямую — с просьбой, предложением, идеей.
Матвей оставался негласным лидером, а Марченко — его правая рука. Но ни один из них не ставил себя выше остальных. Полгода они, как и все, переходили из объекта в объект, объясняли цели, устанавливали контакты. Где-то встречали сопротивление, где-то — поддержку и благодарность.
С каждым новым переходом они убеждались: СКАР в прежнем виде долго не протянет. И вскоре пришло их время.
Матвей изменился. Аккуратная бородка, слегка взъерошенные длинные волосы — он стал совсем другим. Тот, прежний, кто преклонялся перед системой, исчез. Об отце вспоминал всё реже, разве что задавался вопросом — жив ли он. Лизу, спутницу отца, вспоминал чаще. Рядом с ним теперь всегда была Маша — заботливая, спокойная, лёгкая, та, кому он доверил сердце.
Марченко, мрачноватый, вечно хмурый, — навещал семью раз в две-три недели. Эти дни становились для него глотком воздуха. Он отключался от всего и просто был отцом и мужем. Каждый раз перед отъездом обещал сыну, что вернётся, — и держал слово.
В тот вечер Матвей собрал совет. Елизавета Абрамова, глава ИСАР, согласилась предоставить свой кабинет для встречи. Егор прибыл первым, за ним — Анна Цыганкова и Андрей Петренко. Матвей с Машей оказались в кабинете Елизаветы последними.
— А вот и наши голубки, — саркастично подметил Петренко.
В ответ Матвей улыбнулся и показал средний палец.
— Спасибо, Лиза, что позволила нам собраться здесь.
— Рада помочь, дорогой, но утоли моё любопытство. Что вы опять задумали?
— Ничего такого, — ответил Матвей, — просто… пришло время.
— Ты серьёзно? — удивился Марченко. — Почему сейчас?
— А когда ещё? Нас много, мы самодостаточны. Благодаря Лизе можем без проблем торговать на честных условиях с некоторыми объектами. Пришло время.
— Не думаю…
— А чего тут думать?! — воскликнул Матвей. — Они слабы, дружище. Это нужно делать сейчас!
— Да о чём вы, чёрт тебя дери, говорите?! — не выдержала Елизавета.
— Пришла пора покончить со СКАР. Раз и навсегда. Покончить с ним.
— С Раскаловым? — спросила Анна. — Ты не шутишь?