— Мы постепенно отрезали их от других объектов. Один за одним с ними отказывались работать, торговать. Некоторые и вовсе пригрозили закрытием границ, не так ли, Лиза?
Девушка сдержанно кивнула, однако её распирало от того, что ей не нужно работать со СКАР.
— Они ослабли. Сейчас лучшее время, чтобы навестить нашего бывшего начальничка. Потому я и собрал вас тут. Я доверяю всем, кто присоединился к «Альтерверс», но не хочу, чтобы эта операция транслировалась остальным, по крайней мере пока. Мы вполне справимся с небольшой помощью Елизаветы.
— Технически, — начала она, — мне нужно получить лишь один документ у императора, и мы сможем поддержать вас. Не думаю, что это будет проблемой.
— Спасибо, — Матвей повернулся к остальным. — Что скажете?
— Страшно немного, — сказала Анна, — но я тебе верю. Чёрт, я не была дома столько времени. Странно возвращаться.
— Рассматривай это как операцию, — сказал Андрей. — Хороший план, и я согласен: сейчас лучшее время для действий. Я в деле.
— Егор?
— Как ты предлагаешь это сделать?
Матвей обошёл стол Елизаветы и встал рядом.
— С поддержкой ИСАР мы сможем проникнуть в главное здание на Профсоюзной. Откроем переход прямо в нём. Помните старый актовый зал на четвёртом этаже, который никогда не ремонтировался? Как только окажемся там, сразу отправляемся к Раскалову. По-хорошему, мы даже не будем привлекать к себе особого внимания. Люди вообще могут подумать, что мы были на длительном задании.
— Или накинуться на нас с оружием, — заметил Егор.
— Много ты помнишь оружия в НИИ? Всё оружие даётся в подготовительных штабах, там же вооружены максимум два-три человека. Спасибо чёртовой бюрократии. Раскалов должен узнать, что это мы. Он должен лично распустить СКАР, а технологию передать в общее пользование. Или уничтожить.
— Ты же понимаешь, что если технология перейдёт правительству, то обычные смертные её не увидят, и рая, как здесь, не случится.
— Тогда выход только один.
— Ну, хорошо, — сказал Андрей, — он подписывает документ о роспуске, а дальше что? Где гарантия того, что он не восстановит СКАР? И не покалечит ещё бог знает сколько судеб?
Матвей ничего не ответил, скрестил руки на груди.
— Имеем ли мы право? — спросила Анна.
— Это только наше право и есть, — ответил Матвей и обвёл взглядом всех присутствующих. — СКАР умрёт, как только умрут его главные двигатели. Раскалов. Кашалот. Руководители направлений. Академия. Все, кто так или иначе задействован в поддержании жизни этой чёртовой системы, должны раз и навсегда забыть о ней. Мы предложим им присоединиться к нам. Не всем. А остальные… Цена правосудия.
В кабинете Елизаветы повисла гробовая тишина.
— Ну что, готовы довести дело до конца?
***
Они были готовы. Каждый из них слишком долго шёл по лезвию, рискуя ради конторы, которая обращалась с ними как с расходным материалом. Система, выстроенная за десятилетия, должна была рухнуть — раз и навсегда. Любая сдавленная пружина рано или поздно выпрямится. И выстрелит.
В ту ночь Матвей не сомкнул глаз. Он снова и снова прокручивал в голове, что скажет Раскалову. Как войдёт в кабинет. Как вынесет ему приговор.
Группа из пятерых оперативников «Альтерверс» и четверых агентов ИСАР перешла в родной объект Матвея через почти забытый мир, когда-то сожжённый вирусом, уничтожившим иммунитет его обитателей. Города там остались нетронутыми, заросшими мхом и вьюнами. По расчётам аналитиков, находиться в том объекте было безопасно не больше суток — что идеально подходило для быстрого перехода. Портативный КТП снова сработал безупречно.
Актовый зал ничуть не изменился. Ремонт там делали, когда большинство участников этой операции даже не родились. Ностальгии не было места.
Матвей помнил расписание Раскалова на зубок. Знал, что каждый последний четверг месяца с одиннадцати до часа дня он подписывает бумаги в своём кабинете.
Они прошли по четвёртому этажу, спустились на лифте в главный холл, а оттуда — в подвалы, туда, где жила и дышала Служба контроля альтернативных реальностей. В коридорах было пусто. Лишь редкие сотрудники останавливались, узнав Матвея и Егора, но они не задерживались — просто шли мимо.
У двери в директорский кабинет Матвей на автомате постучал трижды. А потом, вспомнив, зачем пришёл, просто открыл дверь и вошёл.
В кресле Анатолия Эдуардовича сидел Кашалотов.
— Какого хрена?! — не отрывая взгляда от бумаг, спросил он раскатистым басом.
— Я вас впускал? А ну, вон отсюда!
— Игорь Сергеевич?.. — удивилась Анна.
Он поднял голову, и глаза за толстыми линзами очков округлились.
— Фёдоров? — неожиданно тихо для всех спросил Кашалотов. — Марченко? Ребята? Какого чёрта вы здесь делаете?
— Игорь Сергеевич, где он? — жёстко отрезал Матвей.
— Девочка моя… А ты возмужала. Бороду вон отрастила. Но я тебе скажу, что женщина с бородой смотрится не очень, спроси Цыганкову, она кучу денег потратила на лезвия. Вы какого хера тут забыли?
— Где он? — не унимался Матвей.