Томас чуть было не потряс головой. Плевать. Осознанно или нет, это неважно. Надежда снова вернулась к нему, в сто крат более мощная, чем раньше. Как он мог подумать, что Минхо предал его? У него наверняка помутились мозги! Как он мог хоть на секундочку поверить в то, что Минхо может предать его, чем в то, что это очередная уловка ненавистного врага?
Томас лежал и вспоминал. Все, что произошло с ним с того момента, как он и другие глэйдеры сбежали из лабиринта. Какие бы Испытания им не уготовил ПОРОК, какую бы паутину лжи не сплел вокруг них, Томас в любой ситуации мог полагаться на Минхо. Он был в полном отчаянии, когда Тереза предала его, и только Минхо и Ньют были единственные, кому он мог доверять. Минхо никогда не сдавался, никогда не опускал руки. В любой ситуации он не терял контроля над собой. Это то, что всегда восхищало в нем Томаса, и чему он старался у него научиться.
Минхо ненавидел ПОРОК. Он не мог просто взять и ни с того, ни с сего поменять свою точку зрения, решив, что ПОРОК — добро в белых одеждах и воплощение мирового спасения. Да Минхо скорее бы удавился собственными руками, чем согласился с этим.
Какой абсурд. Томасу стало так стыдно, что даже ладони вспотели, и вместе с тем на него накатило такое облегчение, что он упал бы, если бы уже не лежал.
Как только Томас это понял (поздно понял, дурья башка!), в его голове мгновенно созрел новый план.
***
Дженсен вошел в кабинет Авы, как хозяин. Эта его развязная походка уже давно раздражала советника, но она ни слова не говорила своему заместителю, молчаливо мирясь с его манерой поведения. Пусть его. Это не стоит ее внимания, самое главное добиться желаемого — изучить и понять Томаса. Понять, чем же он отличается от других иммунов, что делает его таким уникальным? Она была одержима этой идеей с тех пор, как Тереза рассказала ей о своем потрясающем открытии — о том, что кровь Томаса не просто замедляет вирус Вспышки, а уничтожает его на корню.
Раньше советник все свои ресурсы, возможности и силы бросала на то, чтобы узнать, что делает иммунов имунными. Почему они отличаются от других? Для этого она создала сложную и уникальную систему Испытаний, которые должны были выявить паттерны реакций и эмоций иммунов — одаренных детей. Но теперь, она хотела сделать то же самое только с одним иммуном — с Томасом. И она была готова пойти на все, ради того, чтобы добиться своей цели. Даже если Томаса придется окончательно доконать или убить. Цель превыше всего.
Если бы Ава Пейдж не руководствовалась этим кредо по жизни в течение многих лет, что проводила свои эксперименты над невинными детьми, то никогда бы не смогла зайти так далеко. Да, пусть это было жестоко, но цель оправдывает средства.
— Когда вы собираетесь приступить к созданию сыворотки? — спросил Дженсен, упершись руками в стол и всем корпусом наклонившись вперед.
Женщине невольно пришлось откинуться на спинку кресла. Несвежее дыхание помощника, коснувшееся ее лица, было ей неприятно. Весь Дженсен был ей неприятен. Его самодовольная манера поведения, его жесты, мимика, его мания найти всех иммунов, — ничем необоснованное желание, кроме того, что это его работа, чуть ли не большее, чем у самой Пейдж, — превратившаяся в психологическое отклонение. Но приходилось мириться с этим типом, потому что никто другой не мог выполнять его работу так же блестяще.
— Это терпит, — сухо сказала она. — Я ведь, кажется, уже говорила, что на данный момент наш приоритет — понять, что отличает Томаса от других иммунов.
— Да-да, — нетерпеливо бросил Дженсен. — Вы говорили. Но разве не самое главное создать сыворотку, чтобы начать лечить других членов Совета?
— Каких членов Совета, Дженсен? — раздраженно спросила Ава, вставая со своего кресла и отходя к окну. Ей не нравилось, что Дженсен нависает над ней. — Вы прекрасно знаете, что, большинство членов Совета уже мертвы! Поэтому создание сыворотки пока отходит на второй план. Главное — эксперимент над Томасом. Мы должны составить схему паттернов его мозга, матрицу его реакций, ведь они уникальны, они…
Ава могла говорить об этом часами, но Дженсен резко перебил ее:
— Какая разница? Что мешает создать сыворотку уже сейчас? Это дело пяти минут!
Советник внезапно обернулась и резко посмотрела на него, сощурив глаза.
— Я нахожу странным ваше нетерпение, Дженсен. Мне вообще всегда казалось странным ваше почти маниакальное стремление найти всех иммунов… Но я относила это на счет того, что вы так же, как и я радеете за нашу цель.
— Так и есть. Что-то заставляет вас усомниться? — почти издевательски протянул Дженсен.
Ава пригляделась к нему внимательнее и вдруг заметила то, чего не замечала никогда раньше, слишком погруженная в собственные мысли и занятая целью всей своей жизни. Над верхней губой ее помощника, поросшей реденькими седыми волосками, блестел пот. Глаза как-то странно, почти лихорадочно блестели, а движения стали немного дерганными. Первые признаки проявления Вспышки. Вторая стадия. Еще слишком далеко от Черты, но уже достаточно, чтобы он стал терять над собой контроль.
