— Знаешь, Томас, тебе определенно надо научиться расставлять приоритеты и выбирать себе друзей, — продолжал Крысун. — Вот если бы ты с самого начала принял мою руку помощи… То сейчас такой ситуации бы не было. Я бы мог… — он сделал короткую паузу, приподняв брови, — многое тебе предложить.
Томаса внутренне перекосило от отвращения, когда истинный смысл слов Дженсена дошел до него. Но он снова ничего не ответил, ожидая, пока тот, наконец, уберется и оставит его в покое.
— Если что-то понадобится, зови, — напоследок беспечно бросил Дженсен уже в дверях. — Ты же знаешь, я всегда готов тебе помочь.
Томас обессиленно прислонился затылком к стене. Если он думал, что эмоционально перегорел, то был не прав. Наблюдать за этим бессмысленным жестоким избиением бывшего друга и любовника было тяжело. Но даже если бы он не был слаб, как котенок, от истощения, он бы все равно не смог помешать Дженсену, потому что все тело словно оцепенело. Ему хотелось, чтобы Дженсен прекратил, убрался вместе с Минхо, чтобы никого не видеть.
По крайней мере, Томас считал так, пока на его глазах Дженсен избивал Минхо. Но сейчас, снова оставшись в одиночестве, Томас напряженно садистски перематывал в голове воспоминания об этом, сам не зная зачем. Он вспоминал выражение лица Минхо, его безучастность и как будто полную апатию к происходящему…
И мечтал, чтобы блаженное равнодушие вернулось к нему снова, чтобы не думать, не чувствовать, не вспоминать.
Но вопросы в голове уже роились, как пчелы в улье. Что-то было не так, Томас нутром это чуял. А он всегда прислушивался к своей интуиции. Что-то было не так в поведении Минхо. То есть, Минхо с самого своего спасения из лап ПОРОКа в Денвере вел себя странно, но сейчас…
Допустим, его поведение во время путешествия в Вашингтон, можно было объяснить тем, что он действовал согласно приказам ПОРОКа. Интересно, а трахался он с ним тоже по приказу ПОРОКа, раз Дженсен сейчас об этом упомянул? Это тоже, блять, часть гребанного эксперимента?!
В душе Томаса начал подниматься гнев, но он тут же усмирил его усилием воли. Не время. Он что-то уцепил, какую-то важную мысль, нужно додумать… Нельзя отпускать!
Так, даже если Минхо все время действовал согласно инструкциям хренова ПОРОКа, то почему сейчас-то он не сопротивлялся? Почему выглядел как человек, которому уже все равно, что будет дальше? Почему… Он вел себя так же, как и сам Томас?
Томас резко сел, тяжело дыша и сжимая кулаки, но потом вспомнил, что за ним наблюдают, и силком заставил себя успокоиться. Снова лег на кушетку, приняв прежнюю позу и уставившись в потолок. Нельзя показывать этим ублюдкам, что он пришел к каким-то выводам. Пусть думают, что сцена, которую ему тут устроил Дженсен, никак на него не повлияла.
Он что-то упускает. Мозги Томаса напряженно работали, но он чувствовал себя невероятно слабым. А потом вспомнил недавний разговор с Терезой. Тереза, она сказала ему что-то… Что-то такое, что на секунду возбудило в нем интерес, но он тут же его утратил. Она пришла и несла в очередной раз какой-то бред…
Все это сейчас казалось сном. От долгой бессонницы и голода сознание Томаса мутилось, и он никак не мог уцепить нужную ему фразу в воспоминании о разговоре с девушкой.
…и Минхо, хоть и не понимал это до недавнего времени, стал мыслить, как мы. Я уверена, что теперь для него это так же ясно, как и для меня.
Вот оно! Она сказала «теперь». Почему она сказала так? Почему она сказала «до недавнего времени»?
Мозги Томаса резко включились, а сознание внезапно обострилось до предела. Тошнота и слабость были на время позабыты, потому что он наконец поймал то самое важное, что все время ускользало от него.
Все, что Минхо говорил и делал, было потому, что ПОРОК заставлял его. И пусть Минхо бросил тогда ему в лицо те слова, пытаясь убедить в том, что привел его к ПОРОКу осознанно, это ничего не значит. ПОРОК им управлял. Как Алби и Галли, которого заставили убить Чака.
Почему это раньше не пришло в его тупую голову?! Почему он не додумался до этого раньше? Тупой, ну какой же он тупой…
«Но с другой стороны, — тут же подумалось Томасу, — и Галли, и Алби, хоть ими и управлял ПОРОК, как марионетками, говорили сами за себя».
Галли плакал, поднимая пистолет, когда хотел убить Томаса, но вместо него попал в Чака. Он явно не хотел никого убивать. Не так жестоко, каким бы подонком он ни был. И Алби… ПОРОК не давал ему говорить, заставив душить самого себя, когда тот пытался сказать Томасу правду о нем и Создателях. И даже Тереза, она, хоть и лгала ему не раз, никогда ничего не говорила не по своей воле. Она лгала ему осознанно. Вывод напрашивался один: ПОРОК явно не мог контролировать речевой аппарат людей на расстоянии.
Значит, Минхо не мог сказать, что хочет, чтобы Томас сдох уже, под контролем ПОРОКа. Он тоже сказал это осознанно.
