Видимо, Алек тоже не воспринимает мага в таком ключе, так как когда в Институт прибывают гости и кто-то из взрослых просит Алека позвать дядю Магнуса, тот только смеется, отвечая, что никакой Магнус не дядя, а просто… Магнус.
Иногда маг ловит на себе совершенно новые, непонятные ему взгляды от Алека. Юный охотник смотрит на него, зависая в пространстве без движения, и, кажется, даже не дыша, и в его взгляде мелькает что-то странное.
Магнус не лезет к Алеку, полностью доверяя мальчику, уверенный в том, что если что-то действительно будет тревожить его, он сам подойдет и спросит.
Алек молчит.
Магнус делает вид, что ничего не замечает, и они оба по-прежнему отлично общаются, как ни странно легко и непринужденно находя темы для разговоры, занимаясь различными глупостями. И даже продолжают тренироваться, как и раньше.
Проходит год за годом, и Алек становится умнее, выше, привлекательней, сильнее, и к тому моменту, когда наступает его шестнадцатый день рождения, юноша выглядит уже совсем взрослым, работая и выходя на рейды наравне со старшими охотниками.
Магнус гордится им, правда. Видеть, как на твоих глазах маленький очаровательный бутончик расцветает в самый прекрасный в мире цветок, — зрелище, которое он бы ни за что не хотел пропустить.
Меняется и отношение Алека к Магнусу, и маг видит это, но по-прежнему ничего не говорит. Ему все время кажется, что охотник что-то скрывает, но когда он сам начинает заговаривать об этом, юноша отводит взгляд в сторону в безуспешных попытках соврать или просто быстро и неловко переводит тему.
У них не было никаких секретов с самого знакомства, и Магнус втайне гордится тем, что знает про Алека больше, чем его названый брат.
Магнус все еще продолжает замечать продолжительные взгляды, которые охотник кидает на мага в уверенности, что тот не видит.
И если в двенадцать эти взгляды были скорее задумчивыми и размышляющими, то сейчас они стали совсем другими: спокойными, уверенными, счастливыми, немного трепетными, будто бы Алек… волнуется? Переживает? Чего-то от него ожидает?
Магнус не может сказать наверняка.
Все, что он знает, так это то, что этот нефилим крепко-накрепко держится за его душу, пробираясь под кожу сильнее все с каждым днем, и прекратить их общение у него просто не хватит сил. Да и зачем? Даже сама Мариз и слова не говорит, когда Алек периодически забегает к Магнусу в лофт и задерживается там на всю ночь.
И хотя у Магнуса есть несколько гостевых комнат, охотник чувствует себя в них некомфортно, и сам попросил спать в спальне Магнуса вместе, еще будучи тринадцатилетним ребенком, в первый раз задержавшись у мага в гостях.
Разумеется, Магнус и не подумал отказать парню в тот момент.
Только вот сейчас глубоко-глубоко, на самом краю его сознания, у Магнуса начинают появляться мысли. Мысли, которые не должны там появляться. Они еще совсем незрелые, робкие, смутные, но то, что Алек определенно очень и очень привлекателен и с каждым днем становится все только лучше, и делить с ним кровать со временем может стать… неудобно, не поддается обсуждению.
Магнус уже в который раз мысленно ругает себя и заставляет мысли перескочить на что-нибудь иное. Еще не хватало ему начать думать о сыне своей подруги в таком ключе.
Ни за что.
***
Алеку восемнадцать, и теперь он официально совершеннолетний даже в мире примитивных.
Магнус держится и старается не думать об этом.
Только вот сам охотник как назло вновь и вновь, будто бы случайно, продолжает ему напоминать об этом.
Он становится настолько красив и раскован, что Магнус даже вынужден временно прекратить такое частое общение и сократить их встречи. Ну а что он может поделать, если от Алека так и исходят флюиды секса, да и всевозможные «невинные» жесты, непрекращаемое облизыванием своих губ и задерживающийся взгляд на губах Магнуса, обычные прикосновения к руке, щеке, шеи во время бесед и объятий, заводят мага так, что ему хочется сбежать на край света от стыда.
И вроде бы он и сам не такой уж скромник, но это Алек, тот самый Алек, которого он буквально вырастил, и хотя Магнус сейчас не видит в нем ребенка, он все еще не может привыкнуть к реакции своего организма на охотника, и это очень пугает его.
Алек же настойчив. Он звонит, пишет, приходит, что-то рассказывает, оживленно жестикулирует своими огромными ручищами (“Только представь эти руки на своем… нет, Магнус, заткнись и не думай об этом”), доверчиво смотрит глазами невинного олененка и становится дико тактильным, оказываясь рядом с Магнусом. Ему постоянно надо касаться его, обнимать его, нюхать его волосы, пытаться запустить туда свои руки, шептать что-то на ухо, даже когда они одни в огромном лофте, да и просто находиться как можно ближе.
И если вначале Магнус думает, что Алек продолжает относиться к нему, как к своему лучшему другу, с которым можно делать все, что угодно, то со временем у него появляются подозрения.
Зачем нефилим упрямо продолжает ходить по его лофту без майки, когда там не так уж и жарко?
Не то чтобы Магнус возражал.
