Как раз когда я вытащила платок, чтобы утереть лоб, ко мне, сияя улыбками, подошли десятый и четырнадцатый принцы. Я поспешно поклонилась, приветствуя их. Оба взглянули на сирень в моей корзинке, и десятый брат произнес:
– Тебе обязательно делать это самой? Разве нельзя просто отправить евнухов собирать цветы? У тебя уже все лицо обгорело.
– Отправишь их собирать – и они, не разбирая, где хороший, а где плохой цветок, засунут их все в одну корзину, – со смехом ответила я. – На них нельзя положиться.
– К несчастью, тебя не проведешь – у самой уловок предостаточно, – насмешливо бросил четырнадцатый принц.
Я лишь улыбнулась в ответ. Какое-то время мы молчали, и я, поняв, что они не собираются уходить, спросила:
– Сегодня у вас нет никаких дел? Неужели вы желаете посмотреть, как я собираю цветы?
– Мы искали тебя, – ответил десятый принц. – Юйтань сказала, что ты ушла собирать сирень, и мы отправились сюда, подумав, что тут ее немало.
– Эти несколько кустов своими руками посадила императрица Сяочжуан, – заметил четырнадцатый принц, глядя на сирень за моей спиной.
– Ого-о, – протянула я и обернулась. Сама Бумбу-тай Борджигин! Легендарная женщина, что была родом из степей и стала супругой императора династии Цин Хунтайцзи, о которой у меня составилось довольно унылое впечатление в духе «Сирень по-прежнему, смеясь, встречает вешний ветер, когда людей уж сдуло ветрами времен»[60]. На время забыв о ней, я спросила:
– Искали меня? По какому делу?
Четырнадцатый повернулся к десятому и воскликнул:
– Что я говорил! Она совсем забыла.
– Она отлично помнит о днях рождения других и лишь о своем забыла, – кивнул десятый принц.
Услышав их слова, я вдруг вспомнила, что через три дня у меня и вправду день рождения. Жоси в этот день исполнится восемнадцать, а Чжан Сяо – тридцать. Совпадение – Жоси и Чжан Сяо родились в один и тот же день. Впрочем, кто знает, может ли это совпадение быть причиной, по которой я попала сюда?
В одно мгновение почувствовав себя старой, я не удержалась и съязвила:
– Какая девушка терпеливо хранит в памяти день своего рождения? Он лишь напоминает о том, что мы становимся старее еще на год.
– А нам будто не напоминает о том же, – засмеялся четырнадцатый принц, обращаясь к десятому.
– Тебе пока рано волноваться о старости, – улыбаясь, заметил десятый принц. – Лучше скажи, что ты хочешь получить в подарок.
– Как и в прошлые годы, просто купи для меня какую-нибудь безделушку, – ответила я.
– В этом году я хочу подарить тебе что-то особенное, – настаивал десятый.
– То, чего я сильно желаю, нельзя нигде достать, поэтому просто купи за пределами дворца что-нибудь новенькое и интересное, – бросила я, не подумав.
Десятый и четырнадцатый принцы переглянулись. Пристально глядя на меня, четырнадцатый серьезно сказал:
– Сперва скажи, что это, а там поглядим, можно это достать или нельзя.
Десятый принц тоже нетерпеливо глядел на меня.
Склонив голову, я задумалась. С того дня, как я попала во дворец, мы с сестрой хоть и виделись довольно часто во время торжеств по случаю Нового года и прочих праздников, но успевали лишь поздороваться и обменяться добрыми пожеланиями и ни разу не говорили с глазу на глаз. Если бы Жолань смогла прийти на мой день рождения, это было бы для меня лучшим подарком. Однако правила дворца были строги; позволительно ли двум сестрам встретиться и просто поболтать? Для многих увидеться с кем-то даже разок было труднее, чем взлететь к небесам, так что я уже могла считаться счастливицей. Кроме того, страсти вокруг титула наследника только-только улеглись, и восьмой принц пока что редко являлся ко двору, и я его еще ни разу не видела. Разве могу я давать людям пищу для пересудов и навлекать на его голову неприятности лишь из-за собственных эгоистичных желаний? Руководствуясь этими рассуждениями, я мягко улыбнулась и заявила:
– Это всего лишь день рождения! Просто пришлите мне что-нибудь забавное, этого будет достаточно.
Услышав мой ответ, десятый и четырнадцатый принцы замолчали. Затем четырнадцатый устремил на меня пристальный взор и сказал:
– Ты прожила во дворце так долго, что даже выучилась разговаривать, как они, – вслух говоришь лишь треть того, что думаешь на самом деле. В тебе больше нет тех свободы и удали, что были раньше.
Я подумала: что же за место этот императорский дворец? Все, кто когда-то был смел и прямолинеен, здесь превращались в осторожных и внимательных. Не желая ничего объяснять, я серьезно произнесла:
– Что такого важного в обычном дне рождения? Самое важное – что у вас все хорошо, что у нас всех все хорошо.
Четырнадцатый принц промолчал, продолжая сверлить меня взглядом. Десятый, похоже, тоже вспомнил о том недавнем инциденте и ничего не сказал. С того дня, когда все улеглось, я дважды встречала десятого с четырнадцатым, и всякий раз мы притворялись, будто ничего и не случилось, – здоровались и беседовали как обычно, никогда не поднимая эту тему. Сегодня же одна фраза, брошенная мной в момент волнения, заставила их обоих разом притихнуть.
Поскорее силой выгнав из сердца печаль, я с улыбкой заявила:
