Пока снаружи все сходили с ума, Кристина, взлохмаченная, с кровоподтёками на лице и шее, с мокрой повязкой на носу, сидела в капитанской каюте. Теперь она вела себя как приличествует благородной женщине: сложила руки и не возникала, пока фальшивый брат, будучи по договору мужчиной, всё разрешает. Настоящий же брат лежал рядом, и лоб у него был просто раскалённый. Лечить было нечем и некому: Ламарка же вывели из строя, выстрелив ему в плечо и порезав бок. Вот до чего довела её самонадеянность…
И как же хорошо, что всегда будут люди, которые плевали на все на свете приказы и указания!
Команда "Гумилитии" тревожно смотрела назад и по бокам, пытаясь угадать, что собираются делать иберийцы, и забыла посмотреть вперёд. И во время, когда все суетились, фрегат "Непрощающий" под иберийским флагом совершенно спокойно, не встречая никаких препятствий, со стороны моря подошёл к шхуне и без предупреждений взял её на абордаж. Точнее, без предупреждений, которые были бы видны посторонним.
Гектор Шестёрка — вымытый, расхорохорившийся, бравый, переставший походить на бродягу, в новом камзоле и роскошной шляпе — цокнул каблуками сапог о палубу "Гумилитии" вместе с абордажной командой и ловко пожонглировал палашами.
— Кар-р-рамба! Небогатая же нам добыча досталась: покойники, резаные да сварливые бабы! Тут небось и выпить нечего, капитан Ринальдино, кастрат ёбанный, блюдёт обеты похлеще епископа!
— Иди нахуй, шестипал ебучий, — поприветствовала Гектора Бесник: растрёпанная, с кругами под глазами, засученными рукавами и перевязанным лбом. — Хочешь, чтоб и тебя трахнули? Ты ж предатель, говно цыганское.
Шестёрка ухмыльнулся и дал знак рукой своим людям, чтобы они расходились по "Гумилитии".
— Ты, как и все бабы, тупая и не соображаешь, что среди членов Берегового братства немало иберийцев, чьё личико не сильно засветилось, а документы нам уже подделали галлишки. Сейчас мы засвидетельствуем своё почтение и сообщим, что задержали вас на вашем же корабле, чтобы утром передать вас в говняные руки закона. А к утру они поймут, что мы напиздели, но нам уже будет поебать, потому что мы будем на галлийской стороне Эспаньолы, а потом всё это гнездо будет расковыряно. Уяснила, сученька? — Тут его лицо стало страшным, он сделал несколько шагов по направлению к Бесник, та попятилась и едва не перекувырнулась через фальшборт.
— А если будешь вставлять мне палки в колёса, — голос Гектора зазвучал низко и грозно, — то я сначала сам выебу тебя, а потом кину своим ребятам, и пусть твоя команда неудачников увидит, кто на самом деле их капитан. Entendido?
— Si, — твёрдо сказала Бесник, глядя прямо в эти пронзающие янтарные глаза и не позволяя себе дать хотя бы намёк, как сильно она испугалась.
В конце концов она обещала себе, что непременно убьёт его. Если ему выгодно спасти их шкуры — что ж, услуга за услугу, они отдали ему фрегат.
Лицо Гектора вновь стало разбойно-притягательным.
— Вот и умничка! Вали бинтуй своих пиздюков, папочка разберётся.
Из каюты вышла Кристина. Она привычно сонными глазами сняла беспорядок на палубе, лежащих раненых, стоящих в стороне матросов, с которых не спускали глаз оборванные люди свирепого вида, и, наконец, на стоящих у фальшборта двух капитанов. Точнее, одного "законного" капитана и одного выбранного самоуправлением.
Оба капитана обернулись на Кристину, чтобы поклониться. Бесник, хоть и потеряла уважение к Кристине, помнила, что недооценивать её не стоит. Гектор же о провале не знал и потому Кристину боялся. Правда, в основном из-за её отца.
— Уважаемые сеньоры, — устало, но с достоинством произнесла Кристина, — ваша храбрость, отвага и находчивость позволила всем нам объявить войну Иберии на территории Карибов, что вынудит её перебросить силы со Старого Света сюда и позволит Авзонии и Галлии нанести удар, от которого будет сложнее отправиться. Дальше моё руководство вам не потребуется, поскольку, дорогие сеньоры, губернатор Аматора через моё лицо не сможет вам никак помочь, кроме как не мешать.
Бесник и Гектор в присутствии посторонних лиц выслушали и согласно кивнули. Кристина, видя, что эти двое теперь слишком спокойны и могут ополчиться против неё, решила разжечь между ними конфликт.
— И вот ещё, господа: сейчас вы будете решать всё сами по законам Берегового братства или как вы там хотели. По таким правилам фрегат — добыча капитана Ринальдино и её команды, поскольку "Гумилития" в бою будет как мышка против собаки. А я, — Кристина злорадно прищурилась, глядя на Бесник, — избалованная богатая сучка, отдала его Гектору, потому что мне так захотелось. Надеюсь, вы с этим вопросом разберётесь, поскольку ни иберийцы, ни русалки жалеть никого не будут. Bonne nuit[2], мои "неудачники", мне надо выполнить свой сестринский долг и позаботиться о моём бедном младшем брате. Настоящем, разумеется.
