— Заблуждаешься, мой дорогой! Ты видишь лишь конец одного этапа на Земле — эпохи Рыб. Но грядёт следующая зодиакальная эра! Когда созвездие Водолея займёт подобающее место на эклиптике, и начнётся свежий виток Новой истории. Мы ведь с тобой знаем, что следующий этап всегда начинается только после предыдущего, и никогда этот порядок никем не нарушался до сих пор.
— Да-да. Ты прав. Причина предопределяет следствие. Следствие становится первопричиной следующих событий.
— Вот видишь, брат! Ты мудрейший, и сам знаешь, последовательный ряд из причин и следствий сплетает неразрывные цепи бытия — это есть нить времени. Такова воля богов! В твоих глазах я читаю немой вопрос. Варвары? Наступят времена, их время истечёт, и кувшин глухого невежества наконец-то иссякнет. Да будет так! Моя вера тверда как кремень!
Оратор взглянул на догорающий закат, на собирающуюся на горизонте тонкую полоску из белых слоистых облаков и отёр руки об изнаночный край тоги:
— Дождя не должно быть, по-моему. Хотя лягушки поют старательно.
— Нет, воздух совершенно сухой, — согласился собеседник.
Вечерняя полоска розовой зари прощалась с дневным Ра, приветствуя ночных богов Египта. Синий бархат ночи расстилал под ноги звёздный ковёр. Наплывали сумерки. Повеяло с моря запахом тины, прохладой и озоном. Ладья Ра, сверкнув уходящими лучами, скрылась за горизонтом. Наступил вечер.
Завтра небесная лодка приплывёт снова. Завтра благодатный Ра родится вновь и другим! Что он принесёт? За этими размышлениями возникают тысячи всяких «но». Звездочёт и астролог уже оба устали по десятому кругу осмысливать, переосмысливать и тщиться прогнозировать будущность. Мужчины просто смотрели на вечернюю зарю, не в силах покинуть остовы храма.
Египет, увы, накрыла тьма полного невежества и бескультурья. Не помогла страну спасти от нашествия варваров никакая хорошо отлаженная государственная машина. Сгорела богатейшая Александрийская библиотека, потеряв миллионы и десятки миллионов редкостных манускриптов, папирусов, свитков и книг. В других городах также рухнули многие храмы, содержащие просветительские школы для простого народа. Не смог выстоять и последний оплот белокаменного Мемфиса — Храм Науки. Что будет после нынешнего века, в грядущем? Времена превратятся в песок. Имена целых династий фараонов, прославивших Египет во всех четырёх сторонах света, уйдут в небытие. Подвластны ли будут варварам пирамиды и Сфинкс или они всё же уцелеют? Величественные творения рук человеческих во что бы то ни стало должны уцелеть! Да и что камням будет?..
Жрец-астролог прервал раздумья, повернулся к другу:
— Кстати о моих последних алхимических опытах с кремнием, я тут наткнулся на очень любопытное природное явление. Я назвал бы его, пожалуй, «необычайно большой проводимостью». Это просто удивительное состояние вещества, хочешь услышать подробности?
— Конечно же, хочу! — воодушевился жрец-звездочёт. — Только одно пожелание, я очень тебя прошу, уйдём отсюда хоть куда-нибудь, но подальше от этого тяжкого зрелища. Я больше здесь не могу находиться! Моё сердце разрывается на части. Пойдём, поищем новое пристанище и ночлег.
Жрецы-бездомники поднялись с остывающих ступенек, гордо поправили запылённые тоги с отличиями служителей Храма Науки и, бережно поддерживая друг друга, побрели прочь от всё более распаляющейся дикой толпы, от дымящихся развалин здания Храма Науки, их бывшего пристанища и жилища. Толпа оглушительно улюлюкала им вослед. Жрец-звездочёт тяжко вздохнул, с сомнением покачал головой и оглянулся, стараясь запомнить этот миг, не для себя, а для летописных хроник...
ГЛИНЯНЫЕ ТАБЛИЧКИ НЕПРЕМЕННО донесут сквозь пространство и время их письмена.
«...Мы, знатные египтяне, последние жрецы храма Тота [Храма Науки], мы пишем вам, нашим далеким потомкам, Жизнь, Здоровье, Сила да пребудет с вами, [свои] послания в будущее на этих больших каменных плитах и также на свитках из самого лучшего папируса. Мы, египтяне из прошлого, хотим знать: что вы, наши преемники, облик которых мы даже представить себе не решаемся, сделаете для того, чтобы понять нас и воспользоваться нашими [достижениями] и знаниями во благо людям?»
«Кто из вас захочет постичь законы Земли и Неба, понять тайные знаки мироздания, чтобы пройти звёздными путями богов и достичь далеких звёзд и [обитаемых] миров?»
«Кто из вас честно попытается расшифровать [эту] клинопись, её коды и знаки, чтобы прочитать глиняные многотонные таблицы?»
«Кто из вас сможет проникнуть в суть [иероглифического] письма, написанного нами на давно забытом вами древнем языке, на пожелтевших от времени папирусах длиной в сорок локтей?»
