До территории Первого дома дальше добирались без происшествий. Девочка по-прежнему не жаловалась на простую пищу и отсутствие комфорта. Но задавала очень много вопросов. Об амаинтах, детстве амаиров и многие другие, изредка, как бы невзначай, возвращаясь к причине того, почему трехипостасным понадобилась веллорийская принцесса. Правда, не получая ответа на этот один определенный вопрос, Шарлинта больше не злилась, по крайней мере, в открытую. Меняла тему, принимая правила игры амаиров. Она с удовольствием рассказывала Равенелю про жизнь во дворце, политические игры и интриги. Видимо, мало кто принимал девочку всерьез, позволяя себе при ней излишнюю откровенность в разговорах с собеседниками. Либо маленькая принцесса умела неплохо подслушивать. Хотя она настолько бесхитростно отвечала на вопросы старшего амаира, что заподозрить ее в намеренной слежке можно было с трудом. Или эта простота тоже показательная? Равенелю уже не хотелось верить в это, но мозг упорно фиксировал все то, что могло свидетельствовать о наличии навыков и умений для ведения двойной игры. Приходилось прятать подобные мысли от девочки, братьев и, порой, даже от самого себя.
Трейвент уговаривал последовать совету двиртийского императора и рассказать всю правду Шарлинте. Но пойти на это Равенель так и не решился, отложив откровенный разговор на потом. Когда обряд уже будет проведен, и девочка не сможет избежать его под каким-нибудь предлогом. В полное смирение веллорийского монарха со сложившимся положением верилось с трудом. Наверняка он ищет повод вернуть дочь до брачного обряда. Рассказать принцессе о том, насколько они зависят от нее, в такой ситуации было явной глупостью.
Бунт на шахтах Пятого дома смешал все планы. Помощь амаиров была нужна незамедлительно, Равенель даже Трейвента не мог оставить с девочкой. Пришлось отправить ее домой в сопровождении Фолленов. Правда, до этого Нел успел связаться с Арно Рохом, и дать ему поручение присматривать за маленькой принцессой. Слишком легко Шарлинта находила неприятности и недоброжелателей. Но взять ее с собой в шахты не было никакой возможности. Во-первых, это было опасно, во-вторых, она могла попасться на глаза изгоям. Привлекать их внимание к невесте амаиров Первого дома точно не стоило.
Равенель торопился. Не давал никому спать, пытаясь максимально быстро вернуться домой. Внутри появилась какая-то тревога. И не только у него одного. Икрей, об интуиции которого ходили практически легенды, тоже чувствовал что-то неладное. Допросы пойманных изгоев только добавили беспокойства. Бунтари получали сведения от кого-то в Первом доме. Не особо секретные, поверхностные, но все-таки они у них были. Следовательно, за время отсутствия амаиров, изгои нашли подход к кому-то из жителей Первого дома. Возможно, кто-то был просто неосторожен в разговорах с посторонними. Но факт оставался фактом. Отщепенцы имели источник информации о Первом доме. А там их девочка. Слишком любознательная, чтобы закрыться в доме и отгородиться ото всех до возвращения амаиров. Слишком уверенная в собственных силах, чтобы соблюдать элементарную осторожность. Слишком доверчивая, склонная подбирать сирых и убогих и приближать их к себе.
По дороге назад все три амаира демонстрировали чудеса скорости. Равенель понимал, что Арно не стал бы скрывать от него, важную информацию о принцессе, но при виде пустого двора что-то кольнуло внутри. Разочарование и беспокойство. Амаир хотел увидеть маленькую фигурку, встречающую их. Хотел рассмотреть, как зеленеют ее глаза при взгляде на драконов.
Все оказалось просто. Девочка спала. Видимо, ночью настолько волновалась, что не смогла заснуть. Она выглядела совсем крохотной на огромной кровати. Равенель не смог отказать себе в удовольствии полежать рядом, распустить косу и перебирать тяжелые локоны принцессы пальцами. Правда, недолго, минут десять.
Их ждали дела. Нужно было сделать так, чтобы на территории дома Шарлинта оставалась в полной безопасности. Икрей должен был со своими парнями проверить лояльность всех жителей и выяснить, по чьему злому умыслу или неосторожности информация попадает к изгоям. Равенеля же ждали советники с докладом обо всем, что произошло в их отсутствие. Особенно его интересовало то, что Арно мог рассказать о принцессе. Потом общий совет. В связи с произошедшим в Пятом доме, нужно было заняться безопасностью и собственных шахт.
Арно Рох изучал краткий отчет, содержащий сведения, добытые Икреем у изгоев, так долго, что Равенель уже начал терять терпение. Сидеть и молча созерцать, как его советник вглядывается в каждое слово, словно пытаясь прожечь в свитке дыру, он уже не мог. Поэтому встал из-за стола и отошел к окну. В Первом доме ничего настораживающего не случилось за время отсутствия амаиров. Ничего, кроме методично распускаемых малоприятных слухов о принцессе. Но об этом Равенелю уже успели доложить.
— Не нужно было пускать ее высочество на совет, — заговорил, наконец, Арно, оторвавшись от свитка.
