Не буду врать, слышать такие новости нелегко. Но я должна надеяться, что с Квинтоном все будет в порядке и что он очень скоро очнется. Надежда помогла мне найти его, и она уж точно поможет Квинтону открыть глаза.
Когда Лара Ван Хельсинг подбегает, чтобы обнять меня, я замираю, не зная куда девать руки. За это лето я слишком привыкла ждать от нее подвоха.
– Спасибо, что вернула мою сестру, – говорит Лара, отступая на шаг назад. – Подозреваю, что я последний человек, которого бы ты хотела сейчас видеть, но все равно спасибо.
Я коротко улыбаюсь.
– Я же обещала, что спасу их.
Они кивает.
– Насчет Дилана. Я даже не подозревала, что…
– Он всех нас обманул, – я не даю ей договорить.
Лара отводит взгляд и убегает к матери, которая ждет ее поодаль. А мы наконец заходим в палату Квинтона. Он лежит на самых мягких подушках, какие только можно представить. Мария сидит в кресле рядом с кроватью и сжимает ладонь Квинтона. При виде нас она краснеет и торопливо встает.
– Мария Ван Хельсинг. – Она протягивает нам дрожащую руку.
У меня дух захватывает от того, насколько она красивее вживую. Мама первой пожимает ей руку, затем – я.
– Спасибо, – обращается ко мне Мария. – Мне жаль, что очнулась я, а не Квинтон. Специалисты по снятию проклятий говорят, он отдавал больше жизненной силы, чтобы я отдавала меньше. Это так на него похоже – он во всем хотел быть первым.
– Да, Квинтон у нас такой, – тихо говорю я.
Мария улыбается и наконец позволяет себе чуть расслабиться.
– Тебе не за что извиняться, милая, – говорит мама. – Уверена, твоя семья очень рада, что ты жива и здорова.
Я спрашиваю Марию:
– Ты попросила пустить сюда мою маму?
Она снова вспыхивает и кивает.
– Моя семья потянула за ниточки и получила специальное разрешение. После всего, что натворил Дилан, это меньшее, что мы можем для вас сделать.
– Спасибо.
– Хочешь поговорить с Квинтоном? – спрашивает Мария.
– Что ты имеешь в виду? – Я смотрю на нее с недоумением.
– Когда вы вошли, я как раз с ним говорила, – объясняет Мария. – Моя сверхъестественная способность… Нет, простите, больше нет смысла притворяться. Все дело в простой магии крови: она позволяет мне телепатически общаться с человеком, к которому я прикасаюсь. Если я прикасаюсь одновременно к двоим, они тоже могут обмениваться мыслями.
– Ты первая, – я уступаю маме.
Мария снова берет Квинтона за руку, а потом берет маму. Мама изумленно ахает и заливается слезами. Я стараюсь отвлечься, чтобы они могли побыть вдвоем, но Мария перехватывает мой взгляд.
– Я хочу попросить прощения за брата, – шепчет она. – Это моя вина. Я видела в нем не того, кем он был, а того, кем я хотела его видеть.
– Ты знала, что он урожденный маг? – спрашиваю я.
Мария кивает.
– Я научила его, как сохранить свои магические способности в тайне от семьи. А потом у него появились секреты и от меня.
– Что делает урожденных магов такими особенными? Просто… Мы с Диланом как будто связаны друг с другом.
Лицо Марии становится грустным.
– Боюсь, такие вещи мне запрещено тебе объяснять. – Щелкнув пальцами, она извлекает прямо из воздуха карточку. – Держи ее при себе, но так, чтобы никто не увидел. Так они смогут тебя найти.
– Кто – они?
Но Мария молча протягивает мне карточку.
Международная лига магов.
– Это шутка такая? – хмурюсь я.
– Даже в Скрытом мире есть свои тайные общества, – говорит Мария. – Когда придет время, они тебя найдут.
В голове не укладывается, что существует целая организация магов, а Управление о ней – ни сном ни духом. Интересно, а Дилан знал? И если знал, то что об этом думал?
Я вспоминаю Элси, мою настоящую подругу, и задаю вопрос, на который – уверена – она очень хочет получить ответ.
– Это правда, что ВанКвиши рассорились? Дилан говорил, вы в последнее время плохо ладили и ты хотела стать наставницей, как Фиона…
Мария вскидывает бровь.
– …и кажется, я сама ответила на свой вопрос. Дилан сказал бы что угодно, чтобы выставить тебя в дурном свете.
Она грустно кивает.
– Хотя я действительно подала прошение о переводе в наставники. Но Квинтон тоже хотел запросить перевод. Когда нас повысили до старших агентов, мы договорились, что пять лет проработаем «в поле», потом пять лет побудем наставниками и после решим, что нам больше нравится.
Я улыбаюсь. Звучит как отличный план.
– А ты знала, что Квинтон говорил о тебе с директором Гором?
– Квинтон узнал, что Дилан повадился красть секретные документы при помощи моих кодов безопасности. Мы как раз собирались это обсудить, когда нас схватили.
Я в ответ только качаю головой.
– Странно, но я до сих пор скучаю по Дилану, хотя он все время меня врал.
– Тогда я тоже странная. – Помолчав, Мария произносит чуть бодрее: – Но в том, что случилось, есть и хорошая сторона. Там, куда его отправили, Дилан уже никому не причинит вреда. А раз теперь все знают, что я маг, тебе больше не придется быть одной. Я буду рядом.
Теперь моя очередь говорить с Квинтоном. Когда я прикасаюсь к руке Марии, мой мозг словно пронзает слабый разряд тока.
– Цыпленок? – слышу я в голове голос Квинтона.
