Амари и Братство ночи полностью

– У них что, была собственная линейка небоходов? – изумленно ахаю я.

Дилан улыбается.

– Мне удалось урвать пару, но очередь пришлось отстоять сумасшедшую.

Я смеюсь, иду дальше и замечаю на полке несколько журналов с кричащими заголовками: «Граждане года по версии волшебного мира» и «Десять самых влиятельных персон волшебного мира».

– Они реально крутые.

– Ага, – кивает Дилан.

– Поверить не могу, что Мария собиралась от этого отказаться.

Дилан пожимает плечами.

– У спецагентов тяжелая жизнь. На них лежит огромная ответственность – они защищают весь мир. А уж если на тебя вдобавок обрушивается слава, и старшие агенты начинают возмущаться, что ты получила повышение раньше них… Моей сестре пришлось несладко.

– Она поэтому решила перейти в наставники?

– По-моему, главная причина в том, что они с Квинтоном поссорились.

Я поворачиваюсь к Дилану.

– Они не ладили?

– Должно быть, что-то случилось. – Дилан качает головой. – Потому что все изменилось буквально за один день. Это очень странно.

– Как думаешь, в чем дело? – спрашиваю я.

Дилан пожимает плечами.

Да уж действительно странно. Я смотрю на гигантский постер видеоигры о приключениях ВанКвишей.

– Ты же вроде говорил, что это их рабочий кабинет?

– Скажи «вверх», – отвечает Дилан.

– Вверх? – неуверенно повторяю я, и лампы под потолком ярко вспыхивают, а ноги сами отрываются от пола, словно невидимый лифт несет меня вверх.

Запрокинув голову, я обнаруживаю, что в воздухе над нами плавает офисная мебель. Наконец я останавливаюсь прямо перед парящим столом Квинтона.

– Ничего себе, – изумленно выдыхаю я, стараясь не потерять равновесие. – Парящий офис?

Дилан подлетает ко мне, он весь прямо-таки светится от радости.

– Квинтону нравилось работать в захламленном кабинете. А моя сестра – самая ярая поборница чистоты и порядка на свете. Она пригрозила Квинтону, что вышвырнет лишние вещи в коридор, если он не согласится зачаровать офис так, чтобы здесь стало больше места.

– Очень похоже на Квинтона. У него в комнате на стене до сих пор висит похвальная грамота за идеальную посещаемость в третьем классе.

Я бросаю взгляд на стол, принадлежавший моему брату. На нем высится стопка папок с пометкой «Совершенно секретно», у подножия которой поблескивает серебристый ноутбук. За всеми этими папками мне едва удается разглядеть две рамки с фотографиями. Одна – из маминого выпускного альбома, сделанная, наверное, вечность назад, и мама всегда жутко смущается, когда она попадается кому-то на глаза. Мы с Квинтоном еще шутили, что для пещерной женщины мама выглядит довольно симпатично.

А на другой фотографии я – верхом на ярко-красном велосипеде улыбаюсь во все тридцать два зуба. Едва увидев ее, я зажмуриваюсь, прячу лицо в ладонях и начинаю реветь самым постыдным образом. Словно внутри плотину прорвало. Дилан неуверенно обнимает меня за плечи. Я изо всех сил пытаюсь успокоиться и перестать рыдать, как младенец, но ничего не получается.

Когда я наконец прекращаю плакать, Дилан говорит:

– Наверное, эта фотография много для тебя значит.

Я киваю.

– Тогда я в первый раз поняла, что Квинтон всегда будет на моей стороне. Что бы ни случилось.

Мама с папой только развелись, и папа несколько месяцев обещал подарить мне на день рождения ярко-красный велосипед, который мы видели в «Уолмарте». Мама предупреждала, чтобы я не питала особых надежд, но я ее не слушала. Я знала, что папочка обязательно купит мне велосипед. Он же обещал! А папы не врут своим маленьким девочкам.

Но папа даже не пришел на день рождения. Когда мама позвонила и спросила, где он, они поругались. Должно быть, мама случайно включила громкую связь, потому что я вдруг услышала пьяный папин голос: «Скорее всего, она даже не моя дочь. Вот пусть настоящий отец и покупает ей этот дурацкий велосипед».

Мама тут же бросила трубку, повернулась ко мне и сказала: «Милая, он это не всерьез…» – но я уже не слушала. Убежала в комнату и плакала, как не плакала никогда в жизни. Ночью, после того как мама уснула, Квинтон забрал меня к себе. Тогда мы впервые лежали на полу его спальни и разговаривали обо всем на свете. И он сказал, что всегда будет на моей стороне. А потом наступило Рождество, и мой брат остался без подарков.

А я получила новый красный велосипед.

– Мы обязательно их найдем, слышишь? – говорит Дилан. – Нужно просто не отчаиваться и верить.

Я киваю и пытаюсь улыбнуться.

– Я верю.

Сев за стол Квинтона, Дилан включает компьютер. Я устраиваюсь рядом.

– Держи кулачки, чтобы у нас получилось, – бормочет Дилан.

И я держу, но на экране появляется только мигающая надпись: «Пожалуйста, введите пароль».

– Может, воспользуешься техномагией? – предлагаю я Дилану.

– На таком навороченном компьютере? – Он качает головой. – Я потрачу на взлом минимум час. У нас нет столько времени.

Я прикусываю губу. Интересно, какова вероятность, что Квинтон использует свой пароль для электронной почты не только для электронной почты?

– Подвинься, я хочу кое-что попробовать.