– Прости, я… немного растерялась.
Директор Ван Хельсинг качает головой, закрывает за собой дверь и идет к письменному столу.
– Телефон может зазвонить в любую минуту.
Интересно, от кого они ждут звонка?
Лара молча кивает, садится перед столом и принимается раскачиваться на стуле.
Что происходит?
Телефон оживает, и директор Ван Хельсинг сразу хватает трубку. Лара тут же выпрямляется, ее взгляд прикован к лицу отца.
Директор Ван Хельсинг только кивает и повторяет снова и снова:
– Я понимаю…
Наконец он вешает трубку. По всему видно, что он потрясен.
– Ну? – Лара не выдерживает и вскакивает со стула. – Что они сказали?
Директор прячет лицо в ладонях.
– Ее больше нет, милая. Твоя сестра умерла.
Лара издает полный боли вопль, потом падает на колени и начинает рыдать.
О нет. Я должна это прекратить.
– Рассейся! – приказываю я, вся дрожа.
Иллюзия тает, и я вижу, как Кирстен бежит прочь.
Я кидаюсь к Ларе и обнимаю ее со спины.
– Прости меня, прости, – бормочу я.
А она продолжает плакать. Элси стоит, зажав рот ладонью, и смотрит на нас. Что я натворила? Самый страшный кошмар Лары не отличается от моего. Я тоже больше всего боюсь, что мой брат не просто пропал, а погиб.
Лара вырывается из моих рук.
– Не приближайся ко мне.
Она вылетает из тупика.
Я ловлю взгляд Элси, но ни одна из нас не знает, что сказать.
Утром перед последним испытанием я никак не могу совладать со своими чувствами. С одной стороны, я рада тому, что скоро стану младшим агентом – со всеми вытекающими последствиями. С другой, ужасно нервничаю из-за того, что могу провалиться.
Пока мы с Элси собираемся, я изо всех сил стараюсь отвлечься – и в результате снова и снова возвращаюсь мыслями к прошлой ночи и ужасному заклинанию, которое наложила на Лару. От этих воспоминаний к горлу подкатывает тошнота.
Когда мы вернулись в общежитие, Элси попросила меня никогда больше не использовать подобные чары. Но в этом не было необходимости. Я и сама решила, что больше не буду прибегать к бесчестной магии.
Никогда.
Что бы ни случилось.
Последнее испытание обходится без торжественных церемоний и воодушевляющих речей. В девять утра шесть кандидатов в младшие агенты собираются в вестибюле, где нам вручают расписание. В нем указано, куда и в какое время мы должны явиться, чтобы выполнить все задания. Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, мы тихо изучаем каждый свое.
У меня первым пунктом значится проверка знаний о Скрытом мире. Я захожу в маленький кабинет, где меня ждет простой карандаш, экзаменационный лист и лист для ответов. Я была уверена, что мы будем сдавать тест на компьютере, как во время стажировки, но в Управлении любят соблюдать традиции. Наконец-то окупаются дни и ночи сидения над книгами из списка. Я знаю ответы почти на все вопросы.
Дойдя до последнего, я улыбаюсь. Такой же вопрос мне попался на первом тесте: «Какие два величайших чудовища обитают в Атлантическом океане?» Проще простого: кракен и левиафан.
После теста мы с Диланом полчаса тренируемся сражаться в технике Ван Хельсингов, а потом отправляемся в дуэльный зал. Нашими первыми противниками оказываются Зоуи и Мэдисон. Приятно наблюдать, как они корчатся от смеха на мягком полу. Со следующими справиться не так просто – я пропускаю удар оглушалы, но Дилан побеждает за нас двоих.
Я должна радоваться, что все идет гладко, но никто до сих пор не сказал, как экзаменаторы собираются оценивать мои сверхъестественные способности. Ясно одно: продемонстрировать мне их не разрешат – в расписании напротив этого пункта стоит жирный крест. Судя по всему, Дилан был прав и директор Ван Хельсинг собирается меня дисквалифицировать.
Хорошо, что на этот случай у нас есть запасной вариант.
– На сцену приглашается Дилан Ван Хельсинг, – объявляет в микрофон директор Ван Хельсинг.
И хотя Дилан должен выйти последним, по аудитории проносится взволнованный шепоток. Почти все места заняты старшими и младшими агентами. Для себя экзаменаторы приберегли последний ряд.
Через несколько секунд из-за занавеса появляется Дилан с микрофоном и стулом в руках. Он ставит их посреди сцены.
– Вы можете сначала продемонстрировать свою способность, а потом рассказать о ней зрителям, либо наоборот. Решать вам, – говорит директор.
Дилан подходит к микрофону.
– Я хочу, чтобы первой выступила моя напарница Амари Питерс. Ей есть что показать.
Пока я поднимаюсь на сцену, в толпе раздаются возмущенные крики. Люди вскакивают с мест.
– Мне жаль, но мы не можем этого допустить, – объявляет директор Ван Хельсинг. – Немедленно покиньте сцену, юная леди.
Мы с Диланом обмениваемся усмешками, а потом он ныряет за занавес, и я остаюсь одна.
– Даю вам последнюю возможность уйти по доброй воле, прежде чем я пошлю кого-нибудь за вами, – директор Ван Хельсинг практически рычит в микрофон. – Вы не будете демонстрировать свою мерзкую магию перед этими добропорядочными людьми.
И все же я остаюсь на сцене. А потом поднимаю руки, и на аудиторию опускается тишина. Люди забиваются в кресла, словно я собираюсь на них напасть.
– Уведите ее! – рявкает директор.
