Оклемавшись, я нашла свой телефон, где плюс к непринятым звонкам было ещё и сообщение от Чжунэ: «Чё трубку не берёшь?». Я чувствовала, что где-то в душе скребёт тоска, обида, растекается разочарование, но выдыхающееся спиртное во мне пока что консервировало эмоции, притупляло реакцию. Я ползала по спальне черепашкой, собираясь в душ и ища трусы, носки, свежую майку. Ко мне возвращалось то моё упорство, вечное противостояние миру, когда хотелось быть свободной, сильной и независимой. Не ныть же и плакать я буду? Да, Чонгук потёрся с очень красивой девушкой, и неизвестно, до какой степени дотёрся. Паршиво, но не вешаться же? Что я могла сделать в этой ситуации, если не нравилась ему? Или даже нравилась, но он по каким-то причинам отвергал меня, как монах… Впрочем, монах бы и стриптизёршу отверг, нет? А кто сказал, что не отверг? Трогать-то ему девушек можно. Трогал меня на тренировках, так и Сане позволил посидеть на себе, а то, что они куда-то одновременно пропали — ни о чём не говорит. Увел её подальше, голую, от толпы мужчин. Блюститель нравственности. Херов. Я потёрла затылок, где бомкнуло и отпустило. Я подумала, что примерно так же поступаю с Джуниором, не говорю ему прямо, что он мне не нравится, но пытаюсь всеми своими действиями показать, что нам не быть вместе, что мне нравятся другие парни. И ведь не потому, что Джуниор мне неприятен, а потому, что я люблю его как брата, и не хочу его как мужчину. Значит, Чонгук испытывает ко мне что-то подобное? Стоит ли мне смириться с этим, или попытаться перебороть это? А в силах ли Чжинён сделать что-то такое, чтобы я влюбилась в него? Ему надо перестать быть Чжинёном, вот что я думаю. Значит, так дело обстоит и со мной в глазах Чонгука. А Сана — это вроде как Чжунэ для меня. Очень горячее, сексуальное, то, чего хочется, но чему не поддаёшься, хотя и держишься из последних сил. Кажется, я начала понимать, оказывается, иногда очень важно поставить себя на место другого человека и проанализировать. Разве люди настолько разные, чтобы испытывать неповторимые чувства или реагировать на схожие вещи по-разному? Нет, я думаю, большинство людей как раз примерно одинаковое, и об этом не стоит забывать. Если я поступаю каким-то образом, то чего жду от других? Так что, если я хочу верить в то, что Чонгук отшил Сану (да и приставала ли она к нему позже? Может, в ней намного больше самолюбия, чем во мне, и кроме эротического танца она не посчитала нужным оказывать внимание кому бы то ни было, тем более сказали, что она уж очень дорого берёт), то я должна отшить Чжунэ. Я написала ему сообщение: «Пусть тебе твои тёлки из клуба трубку берут». И вообще берут у тебя всё, что ты им суёшь там, подумала я, но уже не уместила в послание.
Когда я вышла из душа, меня ждал краткий ответ: «Ревнуешь?». Да мне задолбалось уже вас ревновать, парни, это чья прерогатива вообще быть ревнивцами? Я взялась писать «размечтался», но стёрла. Написала «а кто ты мне, чтобы ревновать?». Опять не то, словно напрашиваюсь ему в девушки, когда он этого не хочет. Я подумала ещё немного, и не стала писать ничего вообще. Пора в качалку.
По дороге туда мне позвонил Намджун.
— Валар моргулис, — подняла я.
— Валар дохаэрис, — будто немного скрипя, как старый матрас на пружинах, отозвался он. — Как ты себя чувствуешь?
— Да вроде ожила уже, а ты?
— Голова ещё тяжелая. Ты дома?
— Нет, еду в центр, на тренажёрах позаниматься, а что?
— Можно я тебя заберу потом оттуда и с тобой поедем к Чжихё? Она на меня сердится, что я тебе позволил напиться.
— Пф! Но это же глупо, ты не виноват.
— Я должен был присматривать… — грустно пожалел он о том, чего не сделал.
— Ничего не случилось, это был мальчишник, и я сама хотела напиться. Всё нормально. Но если надо успокоить Чжихё, то заезжай. Боишься, да, без моего крепкого плеча пред ней предстать? — посмеялась я.
— Ещё как! Мне с тобой спокойнее будет.
— Хорошо, заезжай часа через полтора. — Но едва я положила трубку, как она опять зазвонила. Ку Чжунэ. — Алло?
— Ну, и чего мы опять не отвечаем?
— Не хотим и не отвечаем.
— Это из-за того, что я был в клубе в пятницу?
— Да плевать мне, где ты там был. Развлекайся с кем хочешь! — неискренне произнесла я. Мне ведь с некоторых пор нравился Чжунэ, я стала проникаться им, веря в возможность чего-то лучшего, и если бы он предложил быть моим парнем, я бы согласилась, но после мальчишника во мне опять всё перевернулось; злоба на мужчин, позволяющих себе больше женщин, желание секса и неуверенность в том, что сделаю правильный выбор. Если бы я уже была не девственницей, я бы переспала с Чжунэ, наверняка. Тогда я смогла бы относиться ко всему этому, как к спорту, как и парни к этому относятся — чисто физически. Но пока что у меня была преграда, а дарить такое счастье Чжунэ я не собиралась, он вознесётся за облака, возомнив себя победителем. Потому что станет первым. Нет, пусть будет вторым, третьим, а лучше где-нибудь там в хвосте хит-парада топ-двадцать, чтоб не зазнавался.
— Я развлекался с друзьями, Чонён, я ни с кем не спал в пятницу.
