Чжунэ пробыл в кабинке около часа, погрузившись в созерцание своей расслабленности. Состояние было изумительным, вот бы ещё из памяти выкинуть Чонён, он не хочет о ней думать… Или наоборот? Улыбка застыла на его губах, глаза были закрыты. Закинуться кислотой? Запить виски — вот это будет фейерверк! Начнутся ли галлюцинации? При идеальном раскладе, ему бы привиделась Чонён, что она здесь, что они занимаются сексом, да, прямо здесь… Остаток ночи прошёл в полузабытье, под конец только участившийся пульс попросил Чжунэ остановиться и прилечь. Сочетание кайфа и дурноты разрывало его, то погружая в сон, то встряхивая, будя. Более-менее пришедший в себя, потный, дрожащий, Чжунэ выполз из закрывающегося клуба, уселся за руль, несколько минут трезвел, обретая ясность мышления, и, хотя до конца так и не начал себя хорошо чувствовать, поехал домой.
Отоспавшись, молодой человек знал, что перестарался с наркотиками и был на грани… Но было так хорошо! Оно того стоило. Наконец-то ничто не грузило, не заставляло страдать. Это убогие нищеброды вроде Чонгука ищут спасение в буддизме, религии, якобы достигают какой-то нирваны… У них просто нет денег на кокс! Раз — и готово, ты уже освободился от кармических загрязнений, ты витаешь в небесах. Чжунэ пошарил по карманам брюк, в которых был в «Октагоне», и достал добычу, с которой ушёл оттуда. Праздник не заканчивается… можно не выходить из квартиры ещё пару деньков. А потом снова найти Богома, и продолжить кайфовать.
Есть не хотелось, но мучила жажда. Потом Чжунэ закинулся парой «колёс», и его одолел дикий голод. Хохоча сам с собой, он заказал себе по телефону десять порций суши и, не успев того заметить, слопал их почти все. Как раз осознание того, сколько в него влезло еды, пришло с началом очередного отходняка. Вспомнив, что пропустил утреннюю пробежку, Чжунэ, не чувствуя в себе сил для этого, проглотил очередную таблетку и, когда энергия понеслась бурным потоком, понёсся наворачивать свои спортивные круги. В голове по-прежнему царила лёгкость, в груди, в забавной пустоте, плясало сердце, ноги работали сами по себе, стоило дать им приказ — и они бегали. Чжунэ казалось, что его разобрали по частям. Странные ощущения, переменчивые, непостоянные. Он то парил, то наоборот, застопоривался. Всё вокруг виделось по-новому, смешило, или, напротив, погружало в глубокую задумчивость. Размеры зданий скакали, тротуар иногда подводил, выворачивая зигзагами, и, на обратном пути, Чжунэ чуть было не испугался, что заблудился, однако кое-как сориентировался и вернулся домой. Его стало отпускать от всей химии, что он в себя натолкал, здравомыслие позвало к зеркалу, взглянуть на себя. Вид был ужасный, всклокоченный, с тенями под глазами, помятый, небритый. Скинув с себя костюм для пробежек, парень полез в ванную, чтобы привести себя в порядок. Порядок? Причесаться и смыть пот не проблема, но станет ли он в порядке от этого? Нет, внутри у него кавардак, настоящее бесчинство эмоций: боли, желаний, терзаний, ярости, самоуничтожения и самоуничижения.
