По правде говоря, Красс знал, что бой проигран, еще не успев начаться, но не желал признавать поражение.
Однажды он уже оставил своих на поле боя при Кантнаре, и теперь наступила пора искупления. Он остался на месте, неподвижно застыв в седле и с силой сжав меч. Рыцари послушно выстроились по сторонам, выполняя приказ лишь наблюдать за предстоящей дуэлью.
В подтверждение тому старший противник поманил Брэнделя левой рукой, предлагая наступать.
Вызов был брошен. Ответный кивок — и Брэндель его принял.
Следом Красс поднял меч и изо всех сил выкрикнул:
— Твой меч будет сиять вечно, Ауин!
Расступились, освобождая путь, и волки.
Брэндель погнал коня вперед — неторопливо, в умеренном темпе, словно давая противнику шанс.
В отличие от его прогулочного темпа, навстречу с возвышенности на полных парах скакал Красс. Бойцы встретились ближе к волчьему строю.
Брэндель воспользовался Хваткой Бахамута, чтобы на скаку выхватить меч у Красса из рук: Никакой особой техники, никакого искусства или просчета — простой захват меча и последовавший удар Гальран Гайи в грудь противника.
С громким металлическим лязгом меч преодолел сталь, и лорд Красс упал с коня. Поднявшись, он проделал еще несколько шагов, но неизбежно начал спотыкаться и едва не рухнул лицом в землю. Собравшись с последними силами, ветеран Ноябрьской войны взглянул так и оставшемуся в седле молодому противнику в глаза и заговорил слабым голосом, перемежаемым глухим кашлем из-за забрала:
— Моя честь. Признаю. Спасибо, что вернул мне
— По правде говоря, они вас не винили: во всем виновата та война, — поклонившись в седле, честно поделился Брэндель.
— . Как. Как такое возможно? Откуда т-т-хе. к-хе-кхе-кхе . знать?
— Дуб из родного города Дакоты, помните его? Он просил вас позаботиться о посаженном его отцом дереве, — тихо ответил Брэндель, подъехав поближе.
— И правда, он. Я его, я всех их подвел! — старый рыцарь расплакался, словно ребенок.
Брэндель промолчал. Битва при Кантнаре, одна из многих страниц Ноябрьской войны, войны-ошибки, не вызывала в нем ничего, кроме сожалений. В игре история Красса стала квестом: тот, всю жизнь терзаемый сожалениями о прошлом, рассказывал свою историю желающим выслушать геймерам, и передавал им свою миссию под названием Искупление, довольно известную. Брэндель-геймер восхищался старым рыцарем, не только сумевшим признать свои ошибки, но и желавшим их искупить. Особенно при том, что никаких страшных преступлений тот не совершил: он лишь выполнял приказ
Еще несколько секунд — и рыдания лорда Красса перешли во всхлипы и затихли. Брэндель с сожалением вздохнул: сегодня на поле боя пролилась и еще прольется ауинская кровь, но выбора не было. Битва нужна, чтобы предотвратить несоизмеримо большие потери и грозящую охватить все королевство гражданскую войну. Возможно, чтобы возродиться, Ауину нужно это крещение в крови и пламени.
Оставшиеся на холме рыцари, некоторые все еще в форме Гродэна, не двинулись с места.
— Уходите, — предложил Брэндель, — это больше не ваш бой.
Но те лишь несогласно покачали головами.
— Не знаем о чем вы, сир, но наш господин сказал, что вы вернули ему честь.
— Благодарим за благородный поступок!
— Но здесь нам суждено сразиться до конца.
Синхронно лязгнула доставаемые из ножен мечи.
Брэндель вздохнул и отвернулся.
Черный волки помчались на штурм холма.
Лорд Палас
Горцы бежали в страхе. Смерть Красса не просто сломала построение: она разъединила армию. Командующий Серых медведей медлил, не решаясь наступать.
И ни следа Мадара. Что ж, ожидаемо: это мертвые, и им, в отличие от людей, нельзя доверять. А обстановка на поле боя, похоже, поменялась в мгновение ока. А как мы чисто и быстро наступали — слишком чисто — и теперь этому всему, похоже, конец. На месте крассовых дезертиров дыра, от строя ничего не осталось.
Расположившийся глубоко в тылу Палас внезапно почувствовал приступ усталости. По сторонам нетерпеливо переминались с ноги на ногу жаждущие показать себя в бою рыцари, но у них на пути уже лежали горы трупов, усыпанные поломанным оружием. То тут, то там реяли белые флаги поражения, а их заляпанные кровью стяги валялись на земле: красные брызги заката на их голубых небесах.
Поражение уже наступило.
Он с его людьми все могли отступить в Палас, и мятежники этому не помешали бы, а пока он жив — всегда есть возможность собрать новую армию и привлечь союзников. Пускай Мадара — сплошь змеи да крысы, но на их силу можно положиться. до тех пор, пока немертвые сами видят возможность одержать верх.
И все же.
Победа же была так близка — казалось, стоило только руку протянуть — и вдруг в мгновение ока все это лопнуло как мыльный пузырь. Или его суждение о раскладе сил с самого начала было не более чем иллюзией? Не мог же он так заблуждаться! О, Ауин, как же так вышло, как они дошли до такого?
Славное прошлое далеко позади, и остались лишь воспоминания о вкусе победы. Похоже, поколения и поколения традиций, когда старые рыцари вели молодежь в бой, обучали и передавали опыт, скоро прервутся, по крайней мере на нем: для него сражение станет последним.
