Почувствовав невероятное давление, наги замешкались. Они и представить не могли, что на простом торговом судне их встретит огневая мощь военного фрегата, даже не простого, а одного из сильнейших. Но недостаток пушек и гарпунов доказывал, что они не ошиблись с выбором цели — так откуда у Далекого силы дать отпор?
А посему — наги замедлились, но атаку продолжили.
Безрезультатно: единственным ранением у противника оставалась нанесенная собственноручно по оплошности царапина от тетивы.
И только потеряв очередной десяток погибших, наги наконец-то поняли, что происходит, и наконец-то отступили.
— Они что, отступают? — удивился Брэндель.
Наги запомнились ему храбрыми воинами, готовыми бесстрашно продолжать бой хоть до смерти, и ни разу на его памяти они не уходили окончательно после первого обмена ударами.
А это точно наги, или это русалы ими прикидываются?
Том 3. Глава 262. старые связи
Не прошло и нескольких минут с начала боя — а морские воды уже вернулись к прежней безмятежности. Остатки наг обратились в бегство, бурление утихло, а небольшие волны засверкали в золотистых лучах заката, показывая, чему море обязано своим названием. Случившееся буквально только что казалось иллюзией, и если бы не ощерившийся гарпунами щит над Далеким — можно было подумать, что его экипажу все это приснилось.
Но отступление — это еще не конец боя.
— Смотрите! — раздался крик одного из моряков.
Обернувшись в указанном направлении, Брэндель заметил под водой огромную тень. Размером в разы больше Далекого — на ее фоне трехмачтовый корабль казался утлым суденышком.
Показавшись, тень метнулась прямиком под корабль, а на палубу обрушилась гигантская волна. Заскрипев, Далекий пошатнулся: на борту почти чувствовали, как корабль стонет, а гвозди с огромным усилием удерживают деревянный остов.
Поджав губы, Брэндель неотрывно следил за тенью, гадая, с каким из жутких порождений морских толщ им не повезло столкнуться.
Наконец монстр с характерным острым рогом на лбу показался на поверхности, но пока на расстоянии и со стекающими с широченной спины реками и водопадами.
Что же ты. — только и успел подумать Брэндель — а монстр уже нырнул и направился к ним, оставляя за собой бурлящий след.
— Небеса, Марша Всевышняя!
— Что за тварь?!
Моряки тут же запаниковали — вполне ожидаемо, когда на тебя несется громадина размером с гору, а то и больше — показалось-то оно только частично.
Побледнев, Джеймс крепко сжал меч, готовясь к страшному столкновению.
— Морской бегемот! Да еще и взрослый! — раздался крик Брэнделя, не успел он и рта раскрыть.
— Уверены, милорд? — переспросил Джеймс скорее по инерции, боясь признать очевидное.
— Хотел бы я ошибаться.
— Марша, помоги. — пробормотал капитан.
Человек далеко не робкого десятка, даже он дрогнул. Еще бы: один из страшнейших монстров семи морей, причем последний раз встреченный несколько веков назад и почти успевший стать легендой. Повстречавшие их на воде могли с уверенностью считать себя несчастнейшими из несчастных, а выжившие после столкновения — родившимися заново счастливчиками.
Брэндель поспешно припомнил все, что знает о морских бегемотах.
Уже почти мифическое существо, один из потомков морского дракона Левиафана. Каждый — хозяин моря, в котором родился, способный управлять даже погодой над водой. У рыбаков считается символом хорошего улова: их даже рисуют на бортах — в любой бухте судов с такими полно.
— Это же надо, какая неудача. — забормотал Джеймс, не веря, что такая напасть приключилась именно с его кораблем.
По силе морские бегемоты превосходили даже драконов, а простая магия и человеческое оружие на них почти не действовали. У них самих в крови текла мощнейшая магия, способная напугать даже величайших из сухопутных магов. Несколько раз Брэнделю даже довелось понаблюдать, как подобные монстры уничтожали целые порты подчистую — к счастью, с почтительного расстояния.
— Он с нагами заодно: поняли, что сами не справятся, и решили задействовать его! — быстро пояснил Брэндель, оборачиваясь к Мефисто, — полагаемся на вашу силу, Святой Мечник.
Морякам показалось, что они ослышались: в нынешнюю эпоху в Ауине и Великих мастеров насчитывалось всего пятеро. Буга, самый известный в своем поколении, и еще двое — из Аррека, и по одному у домов Корвадо и Зайфер, а уж Святых — не появлялось со времен Дариуса и Гори Кийеса.
Пораженно перешептываясь, моряки на мгновение даже подзабыли о несущемся на них морском чудище, и все как один уставились на Мефисто.
Тот, и ухом до того не поведя, задумчиво переспросил:
— Мне, говоришь?
— Его наверняка притащили наги, чтобы сократить потери. Надо бы только заставить их отступить. Чтобы поняли, что себе дороже нас атаковать! — принялся увещевать Брэндель, с тревогой косясь на море и гадая, не опоздает ли.
Поразмыслив секунду, Мефисто решил, что в словах парня есть логика, а пришедший к тому моменту в себя Джеймс торопливо закивал в подтверждение:
— Да-да, все так: пираты смерти не боятся, но не переносят, когда потери перевешивают выгоду!
Но когда в Ауине успел появиться еще один Святой?!
