Архиепископ молчал, так и не сводя с Брэнделя испытующего взгляда.
Плохо дело. Раз сам лично явился — не думаю, что пригласить на чашку чая.
— Брэндель, не так ли? — заговорил тот наконец, сразу давая понять, что в Ауине есть он и все остальные, чернь и серая масса.
— А? — непонимающе поднял голову Брэндель.
— Понятно, настороже, и вполне достоверно изображаешь, но я уже обо всем в курсе, спасибо Тулману, — и тут внезапно суровое лицо архиепископа озарила лукавая улыбка, — он разве не рассказывал, что мы с ним — старые приятели?
Брэндель все так же настороженно молчал, но молчание это нельзя было затягивать: какой смысл, раз старик уже все знает? Откровенно говоря, над ним издевались, и это пугало.
Срань господня! Как я мог забыть, что они еще в Киррлутце познакомились? Пускай Тулман и ушел в подполье, но это не значит, что он еще и все связи оборвал. Да они наверняка так и состояли в переписке!
Отношение Тулмана одновременно давало надежду и пугало: после встречи в Петле Пассатов они, конечно, расстались с хорошим впечатлением друг о друге, но.
Я же только рекомендацию просил — кто ж мог подумать, что старик ради меня поднимет такие связи?! Да мне пары строк хватило бы, — зачем просить друга об услуге ради такой мелкой сошки как я? Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой.
Но не успел Брэндель понять, какие этих двоих на самом деле связывают отношения, и при чем тут он, Вуд, словно прочитав его мысли, заверил:
— Ты бы сильно не волновался на этот счет. Моему другу ты пришелся по душе — настолько, что он впервые за много лет после возвращения в это королевство выглядел полным энтузиазма. Знаешь, что он мне сказал?
Очевидно, Брэндель не знал, но сильно любопытствовал. С какой стати великий маг, по сути лидер Серебряного Альянса, так к нему расположился, а главное — что ему за это будет.
— Не знаю, архиепископ, — ответил он просто, поднимая на Вуда кристально честный взгляд.
Настал черед Вуда удивляться:
— Молодой человек, раз вы явно знаете, кто я такой, неужели вы решили что я, полномочный представитель Собора Святого Пламени, могу вас, бунтовщика, отпустить?
Говоря все это он приосанился, так и излучая достоинство, карающую справедливость и непоколебимую уверенность в собственной правоте. Выглядело, конечно, зрелищно и показательно — обычный человек от такого бы со страху в штаны наложил — но с Брэнделем вышла заминка.
— Понятия не имею, но полагаю, причина есть, раз уж вы решили потратить на меня время? — бесстрашно продолжил тот.
— Мой друг считает, что ты — ключ к спасению Ауина, способный вытащить его из этого болота.
Брэндель вздрогнул. Такого ответа он явно не ожидал.
С трудом переведя дух, он набирался храбрости ответить, но пока не знал, как: не хотелось показаться высокомерным.
Не думаю, что с момента. перерождения сделал хоть что-то, что могло бы повлиять на историю, изменить исход по сравнению с игрой. Если что и делал — то только для себя, вел себя как эгоист, и сейчас чувствую вину. Даже если моей вины в будущих событиях и нет — надо попытаться исправить ошибки. Пускай мне многое известно, но пока что я ровным счетом ничего не добился, а пора бы и начать. Нужно сделать все зависящее.
Потому я сейчас и здесь, и первый шаг — попытаться выйти на связь с принцессой.
Пока что их разделяла если не пропасть, то туман с туманными же перспективами быть развеянным. Пока он действовал крайне осторожно, буквально по шажку, но сейчас настало время рисковать. Раз нашелся кто-то, хоть один-единственный голос, который сказал это вслух — нельзя не оправдать такие ожидания.
Тем более, что принадлежит этот голос не простому человеку, а лидеру Серебряного Альянса, величайшему ученому Ауина и почитаемому магу, сильнее которого поискать. Вряд ли такие как он бросают слова на ветер.
В итоге так и не найдя подходящих слов, Брэндель все хранил молчание, хоть и понимая, что оно затянулось.
С другой стороны, к кому прислушиваться, если не к Тулману? Вполне может статься, что острому взору великого мага что-то в нем и открылось, но он не мог не опасаться, что может и не оправдать ожиданий. Одно точно: оспаривать слова Тулмана — небывалое неуважение. Наконец он кивнул:
— Думаю, любой молодой гражданин не может не ненавидеть происходящее сейчас в королевстве. как оно загнивает. Наверняка я не один: есть еще сражающиеся, не может не быть! А я делал и продолжу делать, что могу.
— А все, что ты натворил в Трентайме — это и есть то самое что могу?
Брэндель снова кивнул.
Приблизившись, Вуд знаком дал ему понять, чтобы встал на колени, и продолжил:
— Ты в курсе угрозы с севера? Зверолюды-львы, слышал о них?
До Брэнделя не сразу дошло, что церемония его посвящения в рыцари уже началась, да и мотивы архиепископа были неясны. В игре его прозвали Железной маской за непоколебимую верность Собору и его целям, и множество праведных поступков во имя веры. Геймеры его уважали.
Вздрогнув, Брэндель собрался и быстро встал на колени.
Пусть так, а если все раскроется — что-нибудь придумаю! Возможность настолько редкая, что не стоит отказываться, поплыву по течению!
