— Так ты меня понял? — задумчиво спросил Вуд.
И тут все его намеки в голове у Брэнделя наконец-то сложились в готовый паззл. Так вот он о чем! Святой Собор не позволит смуте в Ауине затянуться. Не сумей принцесса быстро укрепить свою власть, в игру может вступить Собор, а возьми тот дело в свои руки — кто знает, как поступит его преемник?
Брэндель поднял на него беспомощный взгляд.
— Мой старый друг Тулман — коренной ауинец, и он не хочет молча наблюдать за тем, как его родину рвут на части. Меня лично это не касается, но если он сделал ставку на вас, молодой человек, я не возражаю задержаться в Ампер Сеале и посмотреть, как вы справитесь. Только вот во времени я ограничен: у моего влияния в столичном Соборе есть предел, так что какое-то время я выгадаю, но выйдет недолго, — и тут Вуд перешел к сути и основному поводу их сегодняшней встречи, — так вот, раз времени мало, а человек ты разумный. Наверняка понимаешь, что надо делать?
Брэндель с усилием втянул в ноздри мигом похолодевший воздух. Вот оно, недостающее звено. То, чего он не мог узнать в игре — связь между происходящим сейчас и последствиями в будущем. Оказывается, дело в дружбе Тулмана с архиепископом Ампер Сеале! Тот, пускай не в ближайшем будущем, но все же. привлечет Собор на сторону друга — а чего еще желать? Новость шокировала и радовала не меньше, чем приобретение недавно унаследованной колоды Рай для Невзгод.
— Понимаю, — согласно склонил голову он.
— Прекрасно. Тогда помни: репутация Собора святого Пламени неприкосновенна. Посмей кто на нее посягнуть — на голову обрушится такая месть, что не выстоит никто. Соверши такую ошибку ауинец — во всем королевстве начнется хаос.
Брэндель прекрасно это понимал: не зря же он поначалу избегал малейших ассоциация с архиепископом. Если бы не Тулман, их встреча даже не состоялась бы. Похоже, еще тогда, в Петле Пассатов, старик просчитал его намерения и цели, но интересно, что же он тогда о нем подумал? И почему пошел столь витиеватым путем? Ведь стоило ему объявить о своей поддержке — одного имени лидера Серебряного Альянса хватило бы, чтобы привлечь на их с принцессой сторону большую часть дворянства. Но тот решил по-другому. Непохоже, что дело в нежелании остальных членов альянса вмешиваться в дела мирские, ведь иначе не было бы предстоящей войны за Скрижали.
В зале для медитаций Брэндель провел всего полчаса — дольше, чем ушло бы на обычную церемонию посвящения, но архиепископ задавал все новые и новые вопросы, так что их пребывание здесь затянулось.
Вуд все это предвидел и позаботился о том, чтобы хватило времени и полностью обсудить положение дел в Ауине, и проинструктировать по ситуации со зверолюдами, и даже по своему преемнику, который Брэнделя не ни разу не беспокоил, спасибо знанию будущего.
В этом году зверолюды не посмеют действовать, а на следующий архиепископа сместят с должности, о чем тот уже догадывается и тянет время. Казалось бы, на что он, Брэндель, может повлиять в нынешнем своем положении? Да ни на что, и тем более — не на внешнюю политику, а решения Собора его и не касаются вовсе.
Только проведя эти полчаса на допросе архиепископа Брэндель осознал, насколько был наивен. Увы, время поджимало, и ему пришлось с сожалением объявить о своем уходе. По правде говоря, он не возражал бы задержаться, но понимал, что это навлечет подозрения.
К тому же, на посвящении он по сути лишь убил время в ожидании момента, когда можно будет приступить к выполнению плана по спасению королевства. С той же целью после Собора он собирался отправиться на главный аукцион Ампер Сеале, чтобы попытаться продать картину из крепости Риэдон. За нее можно выручить несколько миллионов, а в большом городе явно найдутся большие ценители живописи, чем он сам.
Выскажи он эти мысли вслух — прослыл бы самым неотесанным дворянином во всем Ауине: в эти времена считалось зазорным не быть или хотя бы не казаться ценителем прекрасного. Правда, в глубине души он себя не причислял ни к тем, ни к другим — так какой смысл что-то из себя строить? В конце концов, личина дворянина нужна лишь для достижения цели.
Правда, по ходу дела стало понятно, что с аукционом возникнет проблема: участвовать в нем могли только дворяне и важные купцы, а в нынешнем его статусе путь туда закрыт. Правда, владелец аукциона — тоже не благородных кровей, до неприличия богатый член торговой гильдии, известный под именем барона Даннера, но.
Организовать встречу с ним — та еще морока, а товары на аукцион пусть и стекаются рекой, но по проверенным каналам, и выйти на один из них будет ой как непросто.
Лучше всего была знакома с тем, как ведут такие дела в дворянских кругах, была Амандина. Но стоило ему добраться до выхода, чтобы обсудить с ней варианты — впереди раздалось разгневанное:
— Сир, извольте вести себя прилично! Мы в Соборе Святого Пламени!
Брэндель застыл на месте: плохо дело, похоже у Скарлетт с Амандиной неприятности.
Впрочем, возмущенный женский голос не принадлежит ни одной из них. Кто же это, и где его спутницы?
Том 3. Глава 271. Как пожелает милорд
