— И ты пришла. — снова молчание. Наши взгляды скользят друг по другу, находя изменения и изучая мельчайшие изменения в мимике. — У меня есть для тебя предложение.
— Говори. И я надеюсь, оно стоило путешествия через провинцию. — не стоит давить так грубо, Набуна. Дайме это не к лицу.
— Стоит. Как ты помнишь, когда наш отец умер, он назначил своей преемницей и наследницей тебя, так как я был слишком мал. — не позволить зубам скрипнуть. Она не должна видеть моих эмоций. Не сейчас.
— И я исполняю свой долг. — о да. И исполняешь настолько хорошо, что убить тебя хочет не меньше половины старейшин.
— Ты уже исполнила его. Женщина не может наследовать великий дом, и ты это знаешь. Ты сохранила земли Овари до моего взросления, но на этом твои заботы завершены. — конечно, мы оба знаем, к чему идёт разговор. И разумеется, никто не будет торопится.
— А если я скажу нет? — слишком грубо, сестра. Это так похоже на тебя, и в то же время так глупо.
— Подумай сама, Набуна, ты не имеешь поддержки среди рода. Женщина не может быть ни лидером, ни тем более дайме. Это противоестественно и жалко. — как же гордо поднялась твоя голова. Да, я знаю, что ничто не могло довести тебя до бешенства сильнее.
— Пока что это у меня получалось. Не вижу причин, по которым это должно изменится. — ах да. Конечно.
— Только за последний год на тебя должны было быть совершенно пятнадцать покушений, прерванных моими людьми. Это не называется "получается", дорогая сестра. — конечно же твои люди были рядом и знали об этих попытках. Вот только жаль, что у тебя вообще нет "твоих" людей среди шпионов. Все они либо мои, либо работают в моих интересах.
Опираться только на самураев, все же, слишком ненадёжно.
— Одно из которых было организованно тобой. — ах да. Хасару все организовал идеально.
— Ты про свою ручную обезьянку? Набуна, если бы ты позволила себя убить взятому с улицы животному, то была бы даже не достойна войти в эту комнату. Если бы я действительно хотел убить тебя, ты была бы уже мертва. — бочонки с этим привезённым варварами "порохом" оказались удивительно эффективны в подобных делах. Они вообще оказалась очень изобретательны в вопросах бесчестного убийства.
Одной порции, спрятанной на улице, ведущей к замку хватило бы чтобы решить эту проблему раз и навсегда. А в самом крайнем случае отряд лучников справился бы не хуже.
Если бы мне было нужно её мертвое тело, разумеется.
— Вот как? И чего ты тогда добиваешься, если мирное наследование тебя не устраивает? — разъярённые глаза горят, подобно звёздам. Да, я действительно сделал правильный выбор.
— Тебя. — позволить бешенству сменится удивлением, и можно продолжить. — Мне не нужен трон, полученный через твою смерть. Ты, как и все члены дома Ода, принадлежишь мне, и я не хотел бы лишатся такой ценности.
Когда ненависть перетекла в желание? Не знаю. Когда ты каждый день думаешь о противнике, он внезапно становится ближе, чем самый верный приближённый.
— Что? — похоже, мне удалось лишить её дара речи.
— Я предлагаю свадьбу. Править землями Овари будет не один из нас, но мы оба — как муж и жена. — разумеется, вся власть достанется мне — жена дайме никогда не сравнится во влиянии с дайме, из какого бы рода она ни была. Если Набуна решит не цепляется за власть — это элегантное признание поражения и сдача позиций. А если все-таки решит подергаться… — В ином случае, я заберу то, что принадлежит мне, силой.
И тебя в том числе, дорогая сестра. Вне зависимости от твоих действий итог будет одним. Все уже просчитано. От тебя зависит только форма твоего поражения.
— В таком случае я говорю нет. — ну вот и все. Значит, война. Не совсем то, что я хотел, но…
— Ты уверена, что хочешь этой войны? Мори Ёсинари, Сасса Наримаса и Кавадзири Хидэтака, ещё парочка влиятельных самураев и множество крестьян — это все, что у тебя есть. Меня же поддерживают все старейшины и большая часть самураев. — ну давай, отбрось гордость и смирись со своим положением. Тут не может быть другого выхода. — Неужели ты так хочешь начать войну за наследие, пытаясь удержать место, на которое у тебя нет прав? Заставить всех вокруг выбирать стороны, и идти против своих друзей, братьев, отцов? Залить провинцию кровью, ослабив перед другими родами?
— Нет, брат. Этого хочешь ты. Я только защищаю то, что даровал мне отец, посчитав меня более достойной, чем тебя. — а вот это уже было больно.
— Значит в следующий раз мы встретимся на поле боя. Твои войска будут сокрушены, поддержавшие тебя самураи убиты, а сама ты ляжешь в мою постель. — это даже не угроза — обещание.
Время угроз прошло. Хватит ночных бдений и пошагового исполнения мелких планов. Настало время действовать.
Все слова сказаны и намерения обозначены. Осталось только взять своё.
Девушка молча повернулась, выйдя из дверей.
Даже жаль, что у неё так мало шансов на победу. Ведь войска всех поддержавших меня старейшин и самураев давно подняты в боевую готовность и собраны в замке Суэмори… А бедняжка Кацуи до сих пор не поняла, что что-то готовится.
