Дорога, как и предполагали, оказалась разбитой. Тут и там, блестела грязь, все было в рытвинах и ухабах. Найдя нужный дом, Малену с другом стучали долго в ворота. Минут через 10 открыл пьяный хозяин и заявил, что янтаря сейчас нет. «А кто может продать?» – спросили незадачливые «бизнесмены». «Шагайте на улицу Варленко 15, у Сало, наверное, есть…». «А как хоть зовут-то?». «Степаном. Только идите, когда уж стемнеет».
Словом, нужно было ждать темноты. Понятно, что продавцы, блин, очкуют. Пришлось два часа сидеть в «Ауди». Наблюдать за жизнью «колхозников».
В 9 часов отправились к улице Варленко. Дом Степана оказался довольно убогим. Залаяла агрессивно собака. Постучались в ворота и вскоре мужик отворил. Он был немного поддатым, в мозолистых руках – шапка с помпошкой.
Короче, повели речь о покупке. Однако человек рисковать не хотел. Нет, дескать, у меня ничего. Малену тогда вынул деньги и побожился, что они – не милиция. «Нормально заплатим! Из Черновцов приехали! Что нам обратно пустыми возвращаться?». Мужик немного поломался, потом спросил. «Сколько вам нужно?». «Два килограмма. А камень хороший?». «Могу дать два с половиной. Качество гарное!».
Карташевич предложил пройти в дом. Что, дескать, на улице болтать? Хозяин придержал пса и парни протопали в сенцы. В доме разговор продолжился. А на диване спал пьяный сосед. На столе закуска: нарезанная колбаса, хлеб, еще что-то. Плюс бутылки. Одна початая, а одна пустая. Сало махнул рукой – все равно, сосед, мол, не слышит. Так что, не переживайте, ребята. И все же, как насчет двух с половиною килограмм?
Евгений заявил, что в кармане, всего 10 тысяч. Если клевая смола, возьмут два по четыре, полкило за полторы тыщи. Согласен? Но сначала, нужно смотреть на бурштын. Итого, 9 с половиной тысячных гривен. Перевести если на евро – 950 единиц. Степан требовал 2 тыщи за полкило, только романтик уперся и ни в какую. Он же понимал, что мужик хочет сбыть янтарь побыстрей, нуждается в бабках. И не прогадал. Сало согласился на условия, а затем повел покупателей во двор.
Бурштын был спрятан в хлеве у коровы. Хозяин принес небольшой мешок. При свете лампы, в сенцах, товар рассмотрели. Отличные камушки! С зеленоватым оттенком, почти что прозрачные! Словом, ударили по рукам. Малену отсчитал положенную сумму.
А тем временем пьяный сосед встал с дивана. Чел, оказывается, слышал разговор в хате. Злоба распирала 50-летнего беднягу! «Мы тут кож-жилимся, пот п-проливаем! А ж-жадная молодежь, п-перекупщики наживаются на труде!.. Нет, я этого д-дела не оставлю! Они еще поп-платятся за спекуляции! Надо д-домой, а потом, мля, не завидую с-сосункам, не завидую!!».
Мужик отодвинул доску забора, перебрался к своей хибаре. Дома, качаясь и матерясь, открыл за печью тайник. И достал оттуда промасленный сверток. Раскрыл тряпку и обтер насухо… револьвер! Покрутил барабан – оружие, к счастью, заряжено! Револьвер достался от родителя. Где его тот добыл, можно было, только догадываться…
…Пятеро аргонцев шли по заснеженной дороге. Шли под конвоем нескольких нордов. Спереди и сзади двигалась основная часть северян. Косматые, в лохматых шкурах, они напоминали животных. Бряцали на поясах топоры и мечи, острые копья были подняты вверх. Бухта, где пристал парусник «Оморно», осталась далеко позади. Стейт, Эдгар и лекарь ждали от хозяев, теперь, самого наихудшего.
До столицы страны, Гордогора, было порядочно лабигрантов. Белая пустыня уступила место предгорью; то вело к высоким хребтам. Средь холмов стелились карликовые триарлы, невысокие кусты. На холмах, кое-где высились гигантские чучела – точно такие, как и у берега. Пугая черепами и костями зверей, а также и человеческими останками.
Вдали были замечены хищники: медведи, свеборы и волки, которые, глядя на людей, страшились их численности. А так бы, напали на двоих-троих обязательно. Особи весьма кровожадные и попасться им в зубы означало верную смерть.
Кербенгаль – суровая горная система, таящая опасность. Охватывает третью часть хмурых нозерлендских земель. Именно сюда держали путь северяне, подталкивая, время от времени, пленников. И именно где-то здесь находилась столица, к ней вели узкие тропы-лабиринты средь огромных утесов.
Ступив на тропу, норды начали чего-то заметно бояться. Поглядывали вверх, вжимая сильно головы в плечи. Оружие держали наготове, словно кто-то, неизбежно, должен напасть на отряд. Эдгар увидел на скале снежного барса, но было ясно, что воины испытывали страх не от этого.
Между тем, солнце начинало понемногу садиться. В здешних местах дни очень короткие; тьма царствует почти сутки. Нозерлендцы существенно ускорили шаг. К чему такая вздорная спешка? Аргонские «рабы» не понимали причины. Может, чтобы успеть до наступления темноты? Но даже в сумерках, от сверкающего снега, в свете луны – видно. И сумерки на подходе; до города не успеть в любом случае, как ни старайся!
