Но не так сильно, как то, что случилось на следующий год. Именно тогда внезапно ставший знаменитостью фотограф со смешным именем, дикой бородой, прической до Альберта Эйнштейна и странными манерами вошел в коттедж в городке Напа, примерно в пятидесяти милях к северу от Сан-Франциско, и в упор застрелил грабителя с сомнительной европейской родословной, который соблазнил и оплодотворил гораздо более молодую жену Майбриджа. На суде он признал себя невменяемым. Он был достаточно эксцентричен, чтобы справиться с этой задачей, и присяжные оправдали его. Вскоре после этого он вернулся к работе на Стэнфорда, чьи конюшни сильно разрослись, наряду с несколькими другими весьма дорогостоящими увлечениями. Фотографирование лошадей в галопе оставалось одним из них. Но его размышлений стало еще больше. Мюбридж, довольный тем, что работает с человеком, чьи глубокие карманы оплачивают чрезвычайно дорогое оборудование, разработал сложный набор механизмов, позволяющих не только снимать бегущих лошадей, но и видеть их в движении, проносящихся мимо. Многие до сих пор считают этот подвиг одним из первых серьезных достижений.
Ситуация изменилась, когда Стэнфорд подстрекнул своего друга-врача Дж. Д. Б. Стиллмана к публикации книги под названием "Лошадь в движении". Это стало началом пожизненной вражды между президентом железной дороги и фотографом-новатором. Майбридж подал в суд, заявив, что Стэнфорд присваивает себе то, что является его достижением. Стэнфорд настаивал.
Он был идейным вдохновителем процесса, заявив: "Муйбридж был инструментом, но идея была моей". Фотограф проиграл судебный спор, и Стэнфорд сохранил славу, пусть и запятнанную.
У "Большой четверки" как группы были свои, гораздо более серьезные проблемы. Их репутация была еще больше запятнана дурной славой, которую вызвала типичная компания по отмыванию денег "Контракт и финансы", "Большая четверка" уничтожила это предприятие и основала то, что должно было стать их следующим решением: "Западную девелоперскую компанию". Сформированная в 1874 году, она переняла все функции Contract and Finance, но на этот раз "большая четверка" не стала совершать глупую пиар-ошибку, назначив президентом Чарльза Крокера или кого-либо еще, тесно связанного с железной дорогой. Зато они приняли оглушительно противоречивое решение использовать Western Development Company для строительства трех самых показных особняков в Соединенных Штатах. Стэнфорд, не удовлетворившись своим вычурным особняком в Сакраменто, построил первый из четырех. Даже Хантингтон поначалу был в шоке.
В 1873 году железная дорога Стэнфорда и компании переместила свою штаб-квартиру из столицы штата Сакраменто, как многие уже давно опасались, во все более гламурный и, безусловно, важный к тому времени город Сан-Франциско. В связи с серьезным экономическим спадом в стране это было хорошее время для покупки недвижимости, но не очень удачное для президента компании, которая быстро превращалась в доминирующую корпорацию на Западе и переживала одну атаку за другой. "Для многих жителей Сан-Франциско, - отмечает один историк, - было достаточно того, что быстрое начало индустриализации обеспечивало социальную мобильность только для элиты белых воротничков; еще более возмутительными эмблемами жадности и излишеств железнодорожной олигархии были диковинные дворцы, растущие на вершине Ноб-Хилл".
Недвижимость, которую начал собирать Стэнфорд, находилась на вершине одного из многочисленных холмов Сан-Франциско, который в то время не отличался особой привлекательностью, разве что был одним из самых высоких в центральной части города и открывал великолепный вид на залив, Золотые ворота и синее ветреное море.
Строительство дома заняло два года, но когда оно было завершено, особняк раскинулся на большей части вершины холма, состоящий из пятидесяти комнат и занимающий более сорока тысяч квадратных футов. По показному великолепию он не уступал самым вульгарным домам нуворишей в Ньюпорте, Род-Айленд. В то время это был один из самых больших особняков в стране. Он предназначался для трех человек: Стэнфорда, Дженни и их сына Лиланда-младшего. Как и в своем первом экстравагантном особняке в Сакраменто, Стэнфорд потакал своему растущему увлечению технологиями, обставив огромное здание не только барочным великолепием викторианской эпохи, но и машинами, такими как механические птицы, которые щебетали, используя те же инструменты сжатого воздуха, что и в свистках поездов. Чтобы преодолеть почти четырехсотфутовый холм, Стэнфорд также поддержал план подземных стальных канатов, чтобы подтягивать вагоны по рельсам к его парадной двери. Естественно, вскоре их стали называть канатными дорогами. Эта схема не понравилась людям, ответственным за ведение бухгалтерского учета, которые, тем не менее, постарались устроить хорошее шоу для начальства.
