Четко определенное глубокое событие будет сочетать в себе как внутренние признаки - свидетельства, например, явного сокрытия, подавления отдельных аспектов, так и внешние - продолжающиеся и, возможно, неразрешимые споры о том, что произошло. Некоторые глубокие события - убийства 1968 года, инциденты в Тонкинском заливе и 11 сентября - явно обладают обеими характеристиками. Другие - нет. Например, потопление в 1898 году корабля ВМС США "Мэн" в гавани Гаваны продолжает вызывать споры и расследования, хотя версия о том, что это была операция "ложного флага", обычно представляется без каких-либо убедительных доказательств10.
По моему опыту, глубокие события лучше понимать в совокупности, чем по отдельности. Если рассматривать их в совокупности, они образуют более крупный паттерн - глубокую историю. В течение нескольких лет, начиная с 11 сентября, я отмечал, что время от времени записанная или архивная история Америки нарушалась такими глубокими событиями, как убийство Джона Кеннеди. Публично эти события приписываются маргинальным и не представляющим угрозы агентам - таким, как Ли Харви Освальд. Но в совокупности историческая череда глубоких событий - таких как Даллас, Уотергейт и 11 сентября - оказывала все более глубокое влияние на политическую ситуацию в Америке. Если говорить более конкретно, то, как я буду утверждать, крупным внешним войнам Америки обычно предшествуют такие глубокие события, как инциденты в Тонкинском заливе, 11 сентября или атаки с применением сибирской язвы в 2001 году. Это позволяет предположить, что за ними может стоять то, что я называю военной машиной Вашингтона (включая, но не ограничиваясь элементами Пентагона и ЦРУ).
Завершив работу над последующими главами этой книги, я пришел к более убедительному выводу. Начиная с 1959 года большинство внешних войн Америки были войнами, 1) спровоцированными превентивно американской военной машиной и/или 2) замаскированными под ответ на неспровоцированную агрессию противника, причем маскировка неоднократно осуществлялась путем обмана глубинных событий, в той или иной мере связанных с элементами глобальной наркосвязи.
Кроме того, после завершения работы над этой книгой у меня сложилось еще более четкое представление об общей ответственности Америки за огромный рост мировой наркоторговли со времен Второй мировой войны. Примером тому служит более чем двукратное увеличение производства опиумных наркотиков в Афганистане с момента вторжения Соединенных Штатов в эту страну в 2001 году. Однако ответственность США за нынешнюю доминирующую роль Афганистана в мировом героиновом трафике лишь повторяет то, что ранее произошло в Бирме, Таиланде и Лаосе в период с конца 1940-х по 1970-е годы. Эти страны также стали факторами международного наркотрафика только в результате помощи ЦРУ (после французов, в случае Лаоса) тем, кто в противном случае был бы только местными наркоторговцами.
Эта книга возвращает нас в прошлое, к концу 1940-х и 1950-м годам, к тем мутным обстоятельствам, при которых ЦРУ начало содействовать наркотрафику в Южной и Юго-Восточной Азии, кульминацией которого стал Афганистан. Написание этой книги позволило мне еще раз задуматься об инциденте в Пало-Альто и особенно о важности его даты - сентября 1971 года. Как мы увидим, это было время серьезных перемен в отношениях США с наркотрафиком в Юго-Восточной Азии. В июне 1971 года Никсон объявил войну наркотикам, а Лаос в сентябре того же года, по указанию американского посольства, только что объявил торговлю опиумом незаконной.
После двух десятилетий помощи, которую ЦРУ оказывало наркоторговцам в Бирме и Лаосе, некоторые сотрудники ЦРУ начали просачиваться в такие газеты, как "Нью-Йорк таймс", пусть и неполные, но значимые материалы об этой ситуации.11 Эл Маккой, мой коллега-свидетель в Пало-Альто, сам только что был проинструктирован в Вашингтоне о политике героина такими ветеранами ЦРУ, как Эдвард Лэнсдейл и Люсьен Конейн.12 Чуть раньше исследователь из кампуса Калифорнийского университета, с которым я (как мне тогда казалось) начал общаться, посоветовал мне изучить доселе неизвестные детали, такие как карьера Пола Хелливелла и принадлежащая ЦРУ компания Sea Supply, Inc. Выяснилось, что он тоже был ветераном ЦРУ. Теперь я подозреваю (как не подозревал в то время), что мой источник снабжал меня зацепками в рамках более масштабного сценария. Неужели проекту ЦРУ по раскрытию информации в Пало-Альто противостояла другая глубинная сила, решившая остановить его? Или две явные глубинные силы на самом деле были одной, работавшей в Пало-Альто, чтобы установить пределы заранее определенной ограниченной тусовки? Я до сих пор не знаю, но написание этой книги помогло мне лучше понять соответствующие исторические события 1971 года (см. главу 6).