Миссис Спарклз только того и надо было. Она ловко делала выбор вперед посетительницы и убеждала ее примерить наряд, а та затем сама показывалась Саймону, и он, конечно, отвечал:
– Вы выглядите замечательно! Вам так идет, миссис…
Он добавлял фамилию, которую до этого выясняла в разговоре мама, и быстро опускал глаза, чтобы этой даме не захотелось рассмотреть их поближе (казалось, что он прямо-таки смущен).
После таких слов от «ворчливого сына госпожи Скриблз» (фамилия «успешной Госпожи», впрочем, тоже менялась) женщина начинала сиять, как статуэтки у витрины, и тут же просила упаковать чудесное платье.
Спровадив ее, миссис Спарклз вновь переворачивала табличку на двери. Вскоре все повторялось – заходила дама, улыбкой приветствовала юного гостя, затем переодевалась в примерочной и с надеждой в глазах красовалась перед Саймоном.
«Я будто зеркало, – каждый раз думал Саймон. – Живое зеркало».
Один раз он не сдержался и фыркнул.
– Я выгляжу нелепо, – расстроилась покупательница.
– Что вы! – всплеснула руками хозяйка. – Он имел в виду вовсе не вас, милая миссис Престон!
И сердито сделала знак Саймону – чтобы тот прекратил улыбаться. Миссис Престон наконец сдалась, но хозяйка решила не останавливаться на достигнутом.
– Кораблеонами располагаете – возьмите два! – радушно и несколько льстиво предложила она.
– Но… – хотела возразить миссис Престон.
– Никаких «но»! – покачала головой Фелиция. – Все равно вы еще придете! Мужу понравится?
– Я на это надеюсь, – подумав, ответила дама.
– Вот-вот, – обрадовалась хозяйка. – Возьмите-ка еще один оттенок! Ради мужа. И ради творцов. Разве не чудесно будет?
– Ради творцов? – удивилась покупательница.
– Именно, – довольно кивнула Фелиция. – Нам просто необходимо выглядеть достойными милости наших Создателей и самых лучших Благ из их рук.
Саймон опять фыркнул (украдкой), еще отметив про себя, какой подходящий получился фырок, и слез со стула, потому как очень устал на нем сидеть. Миссис Престон сочла это за желание как следует оценить ее примерку и с удовольствием выбрала еще один наряд, который, по ее мнению (или же по мнению хозяйки), годился для выходов в Праздник Америго. Миссис Спарклз проводила покупательницу благими пожеланиями и, затворив за ней дверь магазина, подбоченилась с улыбкой победителя.
– Вот это важно уметь каждому мальчику, который намеревается стать собственником! – громко и радостно сказала она двери, пока Саймон продолжал легкомысленно изучать глазами кассовый аппарат. Она ждала, чтобы он как-то выразил согласие, но он ее, казалось, не слышал. Тогда она подошла к прилавку и щелкнула звонкое покрытие аппарата. Саймон беспрекословно поднял голову.
– Даже и не начинай думать о кораблеонах, пока не выучился доносить до пассажиров благие ценности, – строго сказала она. – Нужно, чтобы ты заранее привыкал к нашему магазину, не стеснялся сплочения с покупателями и наблюдал, как я их обслуживаю.
– Мама…
– Да, Саймон, сынок?
– Что, если…
– Что еще за «если»? Хороший собственник должен уметь ставить свои условия! – заявила миссис Спарклз, не чуя подвоха.
– Что, если меня назначат на другую… службу? – робко спросил Саймон.
Миссис Спарклз внезапно побагровела, сжала губы.
– Разве ты хочешь, чтобы сюда пришел управлять другой мальчик или даже девочка? – раздраженно ответила она. – Ты считаешь, они что-нибудь в этом смыслят? Ты хочешь, чтобы мамино дело было загублено?
Саймон вздохнул.
– Не хочу, мама, – сказал он себе под нос.
Вечером папа так и не расстался со своим портфелем. Он принес его прямо на кухню и едва не вывалил половину своих бумаг на обеденный стол, но миссис Спарклз посмотрела на него так, что он покорно сел на стул и поставил портфель между ногами.
– После праздников хотят провести Собрание палуб, – смущенно объяснил он. – Боятся, как бы оно не превратилось в праздные посиделки.
Он явно решил трудиться над черновиками до поздней ночи. Саймон понял, что стащить чистый лист сегодня не удастся, и смирился с этим. Писать ему все равно было еще не о чем. Он много раз заставлял себя думать об Океане, но это ни к чему не привело. Сны должны были приходить сами.
– Лиша, сделай-ка мне кофе, – попросил папа. – У нас осталось усердие?
Мама смерила его сосредоточенным взглядом и усмехнулась.
– Обычно я горжусь тем, как ты служишь творцам, – сказала она, – но иногда я начинаю думать, что ты самый обыкновенный болван.
Папа вновь натянул виноватую улыбку, но промолчал и все-таки дождался своего кофе. Он к тому времени достал из портфеля газету, развернул ее на странице раздела новостей законописания и углубился в чтение. Когда мама поднесла ему чашку, он не глядя схватил ее, быстро все выпил и, не отрываясь от газеты, попросил еще. Вторая порция исчезла так же скоро, как и первая; господин Спарклз, по всей видимости, нисколько не стремился распробовать этот кофе.
– Ты не видела моей шляпы? – спросил он между делом. – Второй день не могу отыскать…
– Уж будь так добр, следи за своей шляпой сам, – ответила мама. – Оставь свое чтение и поищи.
