Я уже отмечал, что американцы — конструктивисты по самой своей сути. Они сильны системностью подхода и взгляда, а также упорством, замешанном на оптимизме, наивностью в сочетании с цинизмом, стремлением обязательно сделать все по-своему. Они большие патриоты своей страны, а главное — своей американской идеи. Об этом я много писал в книге «Америка... Живут же люди!». Америка для американцев — не только родина, но и мечта. Это своеобразная индустриальная площадка, огромная социальная лаборатория, экспериментальный цех колоссальных размеров. Америка для американцев, по большому счёту, представляет собой огромный проект их собственной, новой цивилизации, не повторяющей никаких других. Шутка Михаила Жванецкого «что толку вперёд смотреть, когда весь опыт сзади» здесь звучит совсем иначе. Опыт для американца всегда принадлежит истории — пусть там и остаётся. Мёртвые должны лежать в могилах, а не учить живых. Тем, кто живёт сегодня, надо смотреть только вперёд. В этом вся Америка. Как на скоростной дороге: вы должны видеть не только зад автомобиля, едущего прямо перед вами, но и ориентироваться на движение как минимум трёх машин впереди, иначе ваши шансы попасть в аварию резко возрастают.
В решении своих проблем американцы не будут уповать на историю или заниматься метафизическим анализом бытия, оставляя все вокруг на волю экспромта и импровизации. Напротив, они будут искать решения через привычное им масштабное экономическое и социально-политическое проектирование, конструирование различных моделей развития, через сугубо прикладные исследования общественных процессов. Они глубоко верят, что Америка — в большей степени рукотворный продукт, а не результат какой-то там исторической эволюции. Она изначально была построена людьми, причём совершенно правильно. Если не люди — то кто? Гениальные отцы-основатели создали верные механизмы власти, написали идеальную Конституцию, создали эффективную систему, которая должна работать как швейцарские часы. И если что-то сегодня работает плохо — какие-то части этого часового механизма надо заменить, какие-то поправить, какие-то почистить и смазать. От устаревшего надо избавляться без ностальгии, заменяя эти части механизма на новые, более совершенные. Главное — системность подхода.
В Америке мне часто задавали интересный вопрос: почему такие умные и продвинутые россияне, обладающие такой великой наукой, литературой, искусством и т. п., за столетия существования своего государства не сумели создать у себя систему власти, которая не только была бы эффективной и работоспособной, но и удовлетворяла бы самих граждан страны, чтобы те, в свою очередь, не стремились постоянно сносить эту систему власти и не боялись своего вечного «русского бунта»? Почему этого не произошло за тысячелетие существования России? Ведь создать эффективные институты власти, говорили мне американцы, гораздо легче, чем, скажем, запустить первого человека в космос, решить проблему всеобщей грамотности или создать великую культуру. Хотя, пожалуй, типичный россиянин с таким заключением не согласится...
Разве трудно создать систему выборов и заложить обязательную сменяемость власти, спрашивают американцы? Разве трудно поставить государство под контроль общества? Ведь государство как таковое гораздо слабее и малочисленней. Разве невозможно написать хорошие законы? Эффективная власть — это всего лишь вопрос правильной политической и правовой технологии, убеждены американцы. История тут ни при чем. Почему страна, создавшая одну из ведущих мировых культур, веками оказывается неспособна решить эту сравнительно простую для США проблему, американцы искренне не понимают. Они не понимают, почему Россия не может, скажем, просто взять все эти технологии у США, которые такую власть у себя давно создали? Ведь в России на всех автомобильных заводах Успешно работают конвейеры, придуманные американцем Генри Фордом, в учреждениях стоит компьютеры, созданные в США и оснащённые американскими программами и Интернетом. Для американца эти технологии принципиально не отличаются от тех, с помощью которых строится эффективная власть. Они искренне не понимают, как все это можно считать «пятой колонной» или видеть в этом иностранное вмешательство.
