Напомню, что это было время наибольшего интереса американцев к тому, что происходило в СССР. Более молодым читателям напомню также, что в те годы ещё не было не только Интернета, но и мобильной связи, а международная телефонная связь стоила довольно дорого. Другими словами, в Вашингтоне чувствовался большой голод на информацию, поэтому общаться со мной хотели все. Но никто не предполагал, что мой английский язык просто на нуле! То, что я немного слукавил в анкетах по этому поводу, им, по-моему, просто в голову не приходило. Замечу в скобках, что это было время, когда я очень много молчал. Никогда в жизни, ни раньше, ни позже, я не приобретал так быстро репутацию большого эксперта и очень умного человека. Чем больше молчишь — тем умнее кажешься. Как говорили в моем далёком детстве, «молчи — за умного сойдёшь». Эту старую истину я проверил на себе, и это ещё один урок, которым я могу поделиться.
Однако нельзя же все время молчать! Иногда надо хотя бы как-то реагировать на то, что тебе говорят, проявлять какие-то эмоции, выражать интерес к собеседнику и его словам, даже если ты совсем ничего не понимаешь. Я боялся, что моё незнание английского раскроется, поэтому экспериментальным путём изобрёл свою собственную систему прикрытия этого незнания. Она, конечно, выглядит наивной, но, поверьте, в своё время она помогла мне не только сохранить лицо, но и позволила продержаться довольно длительное время, покуда я, насмотревшись на всю жизнь вперёд американского телевидения, не заговорил несколько неожиданно для себя на вполне понятном, как мне тогда казалось, английском.
Справедливости ради надо заметить, что я был одним из очень редких в то время в США представителей нового поколения уже распадающегося СССР, а не привычным для американцев иммигрантом. В этом было моё преимущество. К тому же жил я в Вашингтоне, то есть имел дело в основном с людьми, давно приспособившимся к разговорам с иностранцами с их всевозможными акцентами. Позже, когда я уже несколько освоил язык и начал активно ездить по американской глубинке, то понял, что в провинции мне было бы гораздо сложнее. Если в столице США я делал вид, что знаю английский, то в провинции постоянно ловил себя на мысли, что местные жители изо всех сил делают вид, что они мой в то время абсолютно пещерный английский понимают — гостеприимство и доброжелательность не позволяли им сказать мне в лицо, что они совершенно не в курсе, о чем я им столь красочно рассказываю.
Моя «золотая» система
Но вернёмся к моей системе, которой я отчасти горжусь до сих пор. Она проста и эффективна. Покуда я осваивал на пару с телевизором нормальный английский язык, было решено в обиходе пользоваться всего несколькими выражениями, которые, по моим наблюдениям, употреблялись самими американцами не только очень часто, но и по совершенно разным поводам и в разных контекстах. Я предположил, что подобным хитрым способом смогу убить несколько зайцев одновременно. Так оно и оказалось. Другими словами, в течение довольно длительного времени во всех ситуациях я использовал всего три-четыре слова.
Первым моим «золотым» выражением стало междометие
Короче говоря, я понял, что, когда с тобой ведут разговор и ты совершенно не представляешь, о чем идёт речь, то надо внимательно следить за тоном и жестами собеседника (благо, американцы разговаривают свободно и раскованно, с живой жестикуляцией и мимикой) и периодически делать озабоченный вид и вставлять выражение