Ники обернулась. Ее округлое милое личико на секунду озарила приветливая улыбка.
— Ну, рассказывай, — сказал Крис, зажимая в зубах сигарету. Он не курит— просто фарсит перед Ники, которая на самом деле ему давно нравится.
Я мельком взглянул на Ники. Она смотрела то на меня, то на Криса своими большими голубыми глазами и явно не могла понять, что да как.
— Ники, — Крис кивнул ей на лестницу наверх. Выработанный за много лет рефлекс послушания примерной ученицы сработал на ура— Ники бесприкословно встала и вышла.
— Ну? — Крис тут же отбросил незажженную сигарету.
— Я видел машину Канье.
— Ой, вот сейчас выяснится, что это была либо не его машина либо ты ее видел у него дома за забором.
— Нет. Его. Он ехал по Риджис-стрит.
— Мда.
— Крис, нужно узнать, выпустили его или нет.
— Без проблем. Пока его не посадили, он, оказывается, встречался с нашей одноклассницей Анжеликой.
— Круто. Ты позвонишь ей?
— Уже, — Крис набирал номер телефона.
— Алло, Анжелика, привет. Слушай, я вот тут вдруг вспомнил, что что-то давно не видно Канье… он что, тебя бросил? Нет? Так он же раньше все время… Посадили? Ну ни фига себе! И какого черта я узнаю это только сейчас??!! Уже полгода?! Вот твари, ни одна скотина не донесла до меня… Уже даже выпустили?.. Ммм… ясно. Тоже мне, информаторы… Ладно, спасибо. Ага, и тебе. Пока, шоколадная.
Крис положил трубку и многозначительно посмотрел на меня.
— Ты снова в жопе.
— Почему?
— Канье и Локи откупились.
— Мда…
— Локи обещал тебя найти, ты это помнишь?
— Хрен забудешь такое.
— Джеймс, это не шутки.
— Пф, да я знаю. Ну что ж теперь.
— Джеймс, ты меня слышишь?!
— Да.
— Это тебе не с Полаником в людном коридоре словом перекинуться!
— Я знаю.
— Тебе нужно быть осторожным.
— Что он мне сделает?
— Много вариантов. Начиная с того, что изобьет до полусмерти и заканчивая тем, что подбросит наркоту тебе домой.
— Ну и что ты предлагаешь?
— Я думаю об одном, но ты этого не сделаешь.
— Ага… бросить Америку?
— Да.
— Крис, ты думаешь, что я такой трус, что буду убегать от этого глиста Локи и сжигать за собой мосты?
— Нет, но…
— Я не боюсь его.
— Стоило бы.
Я замолчал глядя в встревоженные глаза Криса. Волна тепла прокатилась в груди, когда я осознал, что вот он— мой друг, он заботится обо мне и хочет как лучше…
Но с другой стороны то, что он предложил— не выход. Нет, нет. Нет, я ни за что не брошу Америку, и если будет надо, то буду противостоять Локи до победного конца.
— Крис?..
— Да.
— Ники— хорошая пара для тебя.
— Я знаю.
— Мне кажется, она не сможет стать для тебя девушкой на одну ночь как все предыдущие.
— Но и постоянной она мне стать не сможет. Да, я тебе сейчас говорю серьезно— я люблю ее. При чем довольно давно… А вообще какого черта ты перевел тему разговора? Мы говорили об…
— Крис, послушай. Даже если это случится— нам этого не предугадать. Нам не подстраховаться. Так и к черту этого Локи с его планами! Меня гораздо больше волнуешь ты.
— Ой, да не надо тут ля-ля.
— Да! Ты ведь как-никак свел меня с Америкой…
— И пожалел об этом десять раз, пока ты проедал мне мозг со своим «как бы узнать ее поближе».
Я засмеялся. Воспоминания о том времени вихрем пронеслись в моей голове— первая встреча с ней, поход к ней домой, визит ее отца и мачехи, вечеринка у Тони, угнанная машина Канье, дорогущий коньяк и ее откровения— все это было вроде так недавно, и в то же время— очень давно.
— И все же.
— Джеймс, я— не ты. Я сам смогу…
— Хах, ты даже слова нужного подобрать не можешь.
Крис выразительно на меня посмотрел.
Выходя от него, я не пошел домой— я держал путь к Америке. День стоял отличный— апрель месяц, а жара, как будто уже лето. Небо было чисто-голубым, лишь легкие пушистые как вата облачка пробегали по нему. Я не знал, что чувствовал в тот момент— мне было и весело, и страшно, и грустно; я был и задумчив, и улыбчив, и обеспокоен. Эта смесь не была ни хорошей, ни плохой.
Вскоре я стал уставать от такого изобилия. Мне стало тяжко от собственных перепадов настроения.
Когда я подходил к дому Америки, я заметил долговязую фигуру в не по погоде теплой одежде. Парень вытягивал длинную шею и без перерывов стучал в дверь кулаком, выражая свое недовольство на всю улицу. Я вгляделся, и наш разговор с Крисом приобрел новые очертания для меня.
Это был не просто кто-то— это был именно Локи.
Локи выл и все стучал в дверь— его вопли были наполнены самыми последними ругательствами, которые я когда-либо слышал.
Отчасти мне было жаль Локи. Что-то в глубине сердца болью отзывалось на его всхлипывания и мольбы.
Вдруг он заорал— так, что малышка за забором соседнего дома вскрикнула и заплакала. Он ничего не говорил в своем крике— просто ни с того ни с сего:
— АААААААААА!!! — и шарахнул по двери кулаком.
Локи упал на колени и закрыл лицо руками. Он плакал?! Он рыдал. Вытирая слезы тыльной стороной грязной рубашки он вместе со странным волчьим воем взывал:
— Открой! Я прошу! Открой!
А потом слезы вновь сдавливали ему горло и вместо слов получалось лишь неразборчивое бульканье.
Я смело вышел на дорогу и свистнул.