По лицу Фунми было видно, что до этого момента она не имела ни малейшего представления о том, что цыпленок из фритюра, пожаренный в темнокоричневом масле без панировки, выглядит именно так. Изрядно замешкалавшись, она все же взяла тарелку и отнесла клиенту.
Через некоторое время она с глупым выражением лица вошла на кухню и рассеянно сообщила Майнору:
– Он это съел… Цыпленок… Я… Клиент доволен…
Майнор слегка удивился, но тем не менее от души порадовался тому, что смог угодить столь требовательному клиенту.
Остаток моего вечера прошел в непрерывной беготне с тарелками и корзинками, от которой к десяти часам я еле волочил ноги. Пол одинадцатого кухня наконец закрылась, и была намыта за сорок минут. Тряпки были постираны и развешаны. В начале двенадцатого я вышел из ресторана и вяло поплелся домой.
По дороге мне встретился мусоровоз, ехавший в одном направлении со мной. Рядом с машиной шел мусорщик. Из далека я видел, как он по-очереди подходил к уличным урнам, которые стояли вдоль дороги, бил по ним ногой, потом доставал внутренние контейнеры с мусором, относил их к машине и вываливал содержимое в кузов. Когда я почти поравнялся с мусорщиком, от его удара из урны выскочила крыса размером с толстого домашнего кота и бросилась прочь наперерез мне. Мусорщик простонал и выругался. Я никак не ожидал увидеть крысу в городе, тем более такую большую и черезвычайно наглую.
Дома я стянул с себя одежду, бросил на пол возле кровати, и, не моясь, лег спать.
Я пришел в сознание немного раньше, чем зазвинел будильник, с трудом встал, принял холодный душ и почувствовал сильный голод. За последние два дня одноразового питания в ресторане, запасы моего организма убыли – кожа на животе обвисла. На мое счастье в рюкзаке обнаружились три вчерашних пончика, купленых в черверг. С жадностью я съел их все и запил водой. За прошедшие дни пончики никак не изменились по вкусу, тем не менее не утратив своих питательных свойств. Почувствовав себя немного лучше, я медленно собрался и поплелся на работу.
Подойдя к ресторану без десяти десять, я решил постоять на улице немного, чтобы подышать освежающим утренним воздухом. Воскресная улица была пуста. Через десять минут я вошел в ресторан через заднюю дверь. Старуха поздоровалась, но все же сверила мое время прибытия с настенными часами.
Новый парень уже нарезал овощи за столом рядом со станцией фудранера. Мне же было поручено незамедлительно доставить из входного холодильника яблоки для приготовления вина Сангрия. Принеся фрукты, я нарезал их кубиками и высыпал в обычное, ничем не отмеченное, пластиковое ведро, добавил три кружки сахара, две бутылки белого вина, две бутылки красного вина и бутылку водки. Ведро приготовленной Сангрии я прикрыл неровной крышкой и отнес в холодильную камеру.
В ресторане появились первые посетители. Было странно, что многие заказывали куриные крылышки на завтрак. Но сегодня приготовление самого популярного блюда ресторана всецело было поручено мне. Немногочисленные пасты и бургеры старуха готовила сама. Поскольку салаты заказывали довольно живо, старухе пришлось провести много времени на станции салатов рядом со мной и коптящим фритюром, объясняя мне как готовить новые для меня пункты меню.
Когда наконец-то пришла Энджела, старуха стала ей жаловаться:
– Масло уже пора менять. Много дыма.
– Мама, ты же знаешь, что мы меняем масло раз в неделю. Прошло всего три дня, – стала возражать ей Энджела закатывая глаза и томно вздыхая.
– Но оно дымит и плохо пахнет.
– Нет. Мы меняем масло раз в неделю.
– Но…
– Нет. Китайцы в соседнем ресторане вообще меняют раз в две недели. Сходи посмотри. Хочешь так? Успакойся, а то будем делать как китайцы.
Это был безапеляционный аргумент, от которого Старуха сразу замолчала.
Мне приказали ознакомить нового парня, имени которого я до сих пор не знал, с рестораном так же, как ознакомили меня в первый день. Я повторил то, что сам впервые услышал два дня назад.
Парень оказался на редкость болтливым греком по имени Димитриос. Благодаря ему работы в этот день у меня было гораздо меньше – все на сколько смогли, и я в том числе, делигировали свои обязаности новичку.
После полудня я заметил новую чернокожую официантку в обеденном зале, которая возможно уже работала с утра, а может уже и не первый день.
В три часа дня старуха и Карлос покинули кухню, где вскорости появился коротко стриженый парень:
– Меня зовут Руби. Я работаю в этом ресторане уже три года, – неожиданно заговорил он со мной, взяв сковородку и начав готовить себе пасту.
На кухню зашла Энджела и, будучи в явно добром расположении духа, обратилась ко мне:
– Сделай три порции куриных крылышек с картошкой фри в одну тарелку и отнеси официанткам. Сам можешь приготовить себе, что хочешь.
