К несчастью, «опасность», о которой говорил Фулбрайт, не исчезла. Наоборот, судя по некоторым признакам, то, что недавно было вызовом, брошенным Четвертой армией «всей внутриармейской политике», вскоре стало этой самой «политикой». Несколько месяцев спустя, в апреле 1962 года, генерал Барксдейл Хэмлетт, помощник начальника штаба армии США, давая показания перед сенатской комиссией, без всяких фанфар, без кричащих газетных заголовков всячески защищал право военных принимать участие в «семинарах» того типа, который считался запрещенным. На вопрос, считает ли он, что военные должны «участвовать в семинарах, пропагандирующих бдительность», генерал Хэмлетт ответил:
«Да. Я считаю, что мы находимся в состоянии войны. Мы участвуем в „холодной войне“ и должны быть готовы и рады сделать все, чем военные могут способствовать победе в этой войне».
Историк Альфред Вагтс в своей монументальной «Истории милитаризма» много размышляет над теми социальными и психическими аспектами национальной жизни, которые заставляют считать войну желанным выходом из политических трудностей. Одной из причин — если не главной — он считает весь «строй общества» в целом. Он пишет:
«Когда множество людей начинает утрачивать надежду на личное счастье, когда им приедается покой и комфорт или спокойная жизнь бедняка, когда они считают, что общество не оценило их по достоинству, а дерзания ни к чему не приводят, когда партийные раздоры кажутся бессмысленными, а литература — лишенной стержня, тогда жизнь военного начинает представляться заманчивой, по крайней мере на время. Объявив: „Мы против уютной жизни“, Муссолини поставил подобные настроения на службу фашизму».
Опираясь на эти настроения — результат нравственного упадка поколения «холодной войны», — «ультра» провозглашают свою программу победы над страхами, разочарованиями и болезнетворными силами, которые терзают страну. И на это делают свою ставку. Они славословят войну, утверждая, что жертвенность и суровая простота военных условий очистят политическую систему от скверны — реальной или воображаемой. Естественно, что наиболее надежными сторонниками правых оказываются сами военные. Таким образом, политика правой ориентации и милитаризм сливаются воедино. Анализируя эту тенденцию военных и правых искать и находить общую почву, Вагтс пишет. «Почти все военные в европейских парламентах были связаны с партиями и группами правых и с реакционерами».
Эта тенденция проявилась и в Соединенных Штатах.
Да, собственно говоря, связь демократических процессов с военной историей имеет весьма двусмысленный характер. Еще в 1932 году, когда генерал Макартур был главой армии, а генерал Эйзенхауэр — молодым лейтенантом в его штабе, «Официальный учебный справочник» армии Соединенных Штатов (№ 2000–25) с полной невозмутимостью следующим образом разделывался с демократией:
«Демократия. Правление масс… приводит к власти толпы. Коммунистическое отношение к собственности — отрицание права собственности… Приводит к демагогии, распущенности, волнениям, недовольству, анархии».
Этот справочник был воскрешен «Обществом Джона Берча» и стал настольной книгой правых.
Бывший президент Ассоциации офицеров-резервистов полковник Неблетт, человек отнюдь не либеральных воззрений, в своей книге «Политика Пентагона» приходит к выводу, что антидемократические тенденции военщины непосредственно связаны с ее антикоммунизмом. «Если Пентагону и некоторым политическим деятелям удастся еще несколько лет поддерживать в общественном сознании страх перед коммунистической агрессией, — писал он, — им удастся создать „армию прусского типа“, так как Пентагон сумел использовать эти страхи для навязывания обществу военного контроля. Кампания запугивания, начатая Пентагоном, принесла успех, превзошедший самые смелые мечты Генерального штаба».
«Правые тенденции, пронизывающие весь военный аппарат страны, проявились в том, что в последнее время многие видные военные деятели — как находящиеся на действительной службе, так и в отставке, — открыто связали себя с группами вроде „Общества Джона Берча“ или „Христианского антикоммунистического крестового похода“», — писал заместитель директора фордовского Фонда Уолдемар Нильсен.
Чарлз Ролле, бывший главнокомандующий Организации ветеранов иностранных войн, сообщает в журнале «ультра» «Уорлд» об образовании «Национального комитета действенной гражданской обороны», который должен «выработать такую программу, чтобы каждый член организации имел определенные обязанности в пассивной обороне нашей родины». Ролле без тени иронии отмечает, что эта «пассивно-оборонительная» деятельность будет основываться на «боевом» опыте. Он пишет:
«Время дебатов прошло — настало время действий!
Вооруженные правые, с самодельным оружием, с учебниками по ведению боевых операций, с винтовками и лопатами в руках, чеканя шаг, вышли в поход…»