Черт! Артём досадливо поморщился. Пулемётно-миномётный огонь противника всё усиливался, и пехота залегла. Только отдельные кучки храбрецов пытались продолжать движение, прикрываясь от пулемётного огня бронированными корпусами.
Вот машины начали рвать «колючку», кое-где выворачивая к едреней фене колья, на которых та крепилась. Так, что это? Номер 11 почему-то завяз.
— Господин подполковник, можете прикрыть застрявший бронеход дымом? — тут же спросил Артём. И, получив положительный ответ, двинулся на выручку.
Неподвижная машина — лакомая цель, и немцы попытались сосредоточить огонь на ней. К счастью, фон Фок не ограничился дымовыми минами, его ребята начали вести огонь по вскрытым позициям немецких «коллег». Обстрел со стороны противника удалось ослабить, но противник не оставлял попытки подбить остановившуюся машину. Похоже, ответный огонь заставил вражеских минометчиков сменить позиции. Да ещё и снова перебираться на новые после нескольких выстрелов, что не способствовало ни точной стрельбе, ни концентрации огня. Только этим и можно объяснить, что «одиннадцатый» до сих пор был цел.
А вот и он. Поручик и Салманов выскочили из машины и споро накинули жесткую сцепку. Буксировать придётся задом, но не это главное. Им бы хоть вон за те кусты уйти, а то дым снова редеет, сдуваемый небольшим ветерком, хотя его подновляли уже в третий раз.
Уфф, есть! Так, что там у наших? О, как раз добрались до первой линии окопов. Пулемёты заработали, стреляя в обе стороны. Ну, для того машины и делали двухбашенными, чтобы удобно было окоп вычищать.
Немецкие пехотинцы пытались противостоять бронеходам винтовочными гранатомётами и Stielhandgranate[7], но ручные гранаты чаще всего просто скатывались с брони, а чтобы применить винтовочный гранатомёт требовалось достаточно надолго высунуться из окопа.
Через некоторое время с криком «Ура!» залёгшие было цепи русской пехоты поднялись и пошли в атаку. По раскисшему и изрытому воронками полю бежать получалось не очень, но при почти полном отсутствии противодействия противника пехота достаточно быстро пересекла его и начала вливаться в оставленные немцами окопы первой линии.
Но линий обороны на этом участке фронта было три. И в каждой — по две-три линии окопов. Так что, хотя самоходные миномёты подтягивались по мере продвижения и поддерживали огнём, а «мотолыги» несколько раз подвозили топливо и боеприпасы, к концу атаки еще восемь машин было повреждено. В основном — просто «по поломке», но были и намертво застрявшие, и подбитые. Очень уж трасса оказалась сложная. А машины тяжелые и «не вылизанные».
Из вставших машин спасти удалось три. Остальные шесть немцы сожгли. Правда, четыре экипажа удалось эвакуировать без потерь.
К вечеру бронеходы не только прорвали все три линии обороны, но и взяли железнодорожную станцию Бжеско.
«…Командование распорядилось продолжать наступление вдоль линии железной дороги. Мой шурин и Анатолий фон Фок придумали интересный, хоть и отчаянный трюк. — поставили на железнодорожные платформы машины, потерявшие ход, обложили их мешками с песком, и усилили несколькими захваченными немецкими орудиями. Этот импровизированный 'бронепоезд» неплохо поддержал развитие атаки. В плюс сыграло и то, что распогодилось, и в небе появилась наша авиация. Ставшие впоследствии легендарными штурмовики «Георгий Победоносец», ласково прозванные в войсках «жориками» взяли на себя контрбатарейную борьбу, а истребители обеспечили им прикрытие, так что удалось взять и станцию Бохня. А пехота двинулась на юг и овладела станцией Чхув.
Фон Маккензену пришлось приостановить наступление и перебросить часть войск на парирование угрозы с севера. Именно этим и объясняется скромный успех Горлицкой операции. Германско-австрийские части продвинулись на восток, но Горлице так и не был взят.
Военные историки именно этим объясняют то, что наступление Маккензена на Перемышль в мае 1915 года было остановлено, не пройдя и половины расстояния до Кросно, а русские войска, скопившиеся на Дуклинском перевале, не подвергались угрозе окружения…'
— Ну-с, господа офицеры, какие у вас выводы по опыту боевого применения? Начнём, как водится, с младших по званию. Поручик, вам слово!
Задавая этот вопрос, полковник Семецкий выглядел необычайно довольным, несмотря на полученное ранение.
— Считаю необходимым существенное усиление материально-технической части. Необходимы специальные грузовики-заправщики, увеличенный комплект запчастей, поднять норматив обеспечения боеприпасами, дополнительные тягачи и ремонтное оборудование. Кроме того, выхлопные трубы бронеходов надо вывести вбок, чтобы пехотинцы могли двигаться, прикрываясь бронированным корпусом и не задыхаясь от выхлопных газов! — отчеканил Артём и посмотрел на Ухтомского, показывая, что у него всё.
