Не знаю, что Раффаэле имел в виду, но одну вещь я поняла. Он пришел на эту вечеринку случайно или по ошибке. Почему-то мне понравилось, что он держался обособленно и не являлся частью местного «приличного общества». Ведь и я не являлась его частью, да и вообще я не принадлежала ни к одному из слоев этого мира — очень старого, но нового для меня — и не знала его законов. Однако здесь в этом зале не чувствовалось, что Раффаэле изгой. В этой пустой и одновременно уютной комнате, в слабом свете, который подчеркивал каждый волосок прически Раффаэле и его античную прямую линию носа, он опирался голой рукой о стол как хозяин замка. Словно все вокруг принадлежало ему: камин с лепниной, кочерга из кованого железа, лакированные балки, поддерживающие потолок. Здесь он обладал такой силой, что по моему телу пробежала дрожь.
— Я просто опасаюсь, что у нас могут быть неприятности, — сказала я неуверенно.
— Она «опасается», — передразнил он меня, словно обращаясь к невидимой публике в тени: «Да вы ее послушайте!» Потом посмотрел мне в глаза и произнес тихим голосом, как будто хотел поведать секрет. — Если ты не хочешь неприятностей, зачем ты со мной пошла?
— В смысле?
— Откуда ты знаешь, кто я? Вдруг я наркоман, сумасшедший или убийца. — Он резко оттянул мои кошачьи уши назад, и связывающий их шнурок натянулся у меня на горле. Раффаэле рассмеялся. — Но не волнуйся, я настоящий джентльмен, разве не видно? Единственная опасность в этом замке — привидения.
На сей раз рассмеялась уже я.
— Не веришь? Смотри, ведь именно здесь находится известная Комната ангелов.
— Не очень страшное название, — отозвалась я, сняла кошачьи уши и спрятала их в карман вместе с заколками.
— Тебе не страшно, потому что ты не знаешь историю комнаты, — серьезно произнес Раффаэле и объяснил: — В Комнате ангелов в прошлом обитала хозяйка замка, которую называли Красной дамой. После нее никто не мог ночевать в этой комнате. Кто бы сюда ни заходил, он чувствовал чье-то странное враждебное присутствие; людьми овладевала какая-то злая сила, и они бежали отсюда поджав хвост. Некоторые клялись, что видели прекрасную женщину средних лет в длинном пурпурно-красном платье. Она якобы стояла у входа в замок, словно кого-то ждала, и с горечью смотрела вдаль. Говорят, это та самая хозяйка замка, которая умерла несколько веков назад в этой комнате.
— Когда умерла?
— Откуда мне знать. Давным-давно, ясно? Вообще эта история о двух династиях — анжуйцах и арагонцах, которые боролись за власть. Сначала замок принадлежал арагонцам. Анжуйцы послали вооруженные отряды, чтобы завладеть им. Замок позволил бы им контролировать все ближайшие земли и, конечно, дороги. Это должен был быть честный поединок, битва до последней капли крови, в которой побеждает сильнейший, как природой задумано. Но все пошло не так из-за женщины. Хозяйка замка была из семьи арагонцев, но открыла ворота анжуйским войскам, которые захватили крепость без усилий. Говорят, дело тут было не в политике. Она без памяти влюбилась в рыцаря из вражеского войска. Самый коварный вид предательства.
— Но она его любила, — возразила я.
— И плевать. Единственная настоящая ценность — это семья, а она ее предала. Здесь женщине не было бы прощения, ведь дело касается верности, и ей пришлось бы дорого заплатить. И она была наказана. Ее возлюбленный рыцарь, проникнув в замок, может, и трахнул ее, но потом все равно бросил. «Красная дама» в отчаянии из-за безответной любви и стыда не выдержала и отравилась. — Может, это произошло как раз в Комнате ангелов, — продолжил Раффаэле. — Теперь тебе страшно?
— История прекрасная.
— Ага, значит, я ошибся насчет тебя. Ты все-таки из тех, кому нравятся сильные истории. Ты точно в классический лицей ходишь? — В третий раз он взял меня за руку, но теперь сжал ее, и я почувствовала буквально все: тропическую влажность его ладони, экзотическую силу его пальцев — и остро осознала, насколько мала моя ладонь. — Пойдем со мной. — Он повел меня к массивной лестнице в глубине зала. Раффаэле шел медленно, как будто не хотел разбудить мертвецов и навлечь на нас их вечный гнев. По дороге к лестнице он шептал мне: — Куча народу, которые ходили по замку ночью, слышали пугающие голоса, от которых кровь стыла в жилах.
— И что же они говорили, эти голоса? — Я тоже перешла на шепот, а тем временем мы поднялись по первым ступенькам.
— Ну, трудно разобрать. Были стоны боли, жуткий смех, а иногда даже…
Раффаэле издал оглушающий вопль. Всего несколько секунд, но крик наполнил комнату до краев и опустошил от воздуха мою грудную клетку, из которой вырвался жалобный писк. Я вцепилась в руку Раффаэле со всей силой ужаса, в который он меня так жестоко поверг. Он засмеялся.
— Ты что, совсем спятил? Я чуть не упала.
Раффаэле тщетно пытался сдержать хохот. Взрыв его радости, неспособность сдержаться не оскорбила, а передалась мне. Может, дело тут было в облегчении после испуга или в удачной шутке. Вскоре мы хохотали в полутьме как сумасшедшие.
— Но признайся, тебе понравилось.
— Да, немного.
— Отличное место, чтобы сыграть свадьбу, да?
