Кто-то может сказать, что другие Völker тоже достигли подобной цели [то есть исключения расового смешения посредством образования и просвещения], по сути, путем общественной сегрегации. Подобное, однако, верно лишь с некоторыми оговорками. Для этих других Völker – я имею в виду главным образом Северную Америку, где имеются даже соответствующие законы, – проблема состоит в другом, а именно в том, чтобы отделить от себя представителей цветных рас, что практически не играет никакой роли для нас в Германии. Для нас проблема остро направлена именно против евреев, которые, вне всякого сомнения, представляют собой чужеродное тело внутри нашего Volk. Я убежден, что лишь посредством общественной сегрегации и разделения мы никогда не достигнем цели, пока евреи в Германии владеют чрезмерным экономическим богатством. Пока они обладают правом голоса в экономических вопросах нашей германской Отчизны, как это имеет место сейчас, пока они владеют самыми современными автомобилями, пока они владеют самыми красивыми моторными лодками, пока они играют существенную роль в сфере развлечений и всего, что стоит денег, пока все это так, я не верю, что их удастся действительно отделить от германского Volk в отсутствие надлежащего законодательства. Это может быть достигнуто лишь посредством законодательных мер, запрещающих абсолютно любое смешение евреев с немцами и вводящих за это строгое уголовное наказание[325].

Таков весьма интересный взгляд бескомпромиссного нациста на сегрегацию Джима Кроу: сегрегация попросту не смогла бы привести к успеху в Германии. Немецкие евреи, в отличие от американских чернокожих, были слишком богаты и влиятельны; единственная надежда состояла в том, чтобы расправиться с ними посредством «строгого уголовного наказания». Сегрегация Джима Кроу, с точки зрения нациста, являлась стратегией, которая могла сработать лишь против уже угнетенного и нищего меньшинства.

Следует подчеркнуть, что Грау поступил несколько необычно, отвергнув вариант сегрегации Джима Кроу. Из самого факта, что он счел необходимым это сделать, достаточно явно следует, что еще до собрания шли закулисные дебаты по поводу американских законов. Кто-то выступал за немецкий вариант законов Джима Кроу как основу для сравнительно мягкого подхода, нацеленного на «образование и просвещение» населения. Вскоре мы действительно увидим, что Грау был не единственным участником собрания, ссылавшимся на возможную привлекательность законов Джима Кроу[326]. Когда Грау закончил свой доклад, после него выступил Кольрауш со своим более умеренным докладом и с аргументами против криминализации[327].

Затем выступил министр юстиции Гюртнер, открыв общую дискуссию. Его слова свидетельствуют, что министерство приложило немало труда, собирая информацию о том самом американском примере, который привел Грау:

Перейти на страницу:

Похожие книги