После короткого вступительного слова Гюртнера на собрании выступили два чиновника, которым было поручено подготовить доклады для комиссии. Первым был Фриц Грау, член партии, позднее поднявшийся до высокого чина в СС[322]. Грау, один из участников разработки Прусского меморандума, имел бескомпромиссный взгляд на необходимость криминализации. Но, как и другие присутствовавшие его сторонники, он согласился с тем, что пока реализовать программу Прусского меморандума невозможно. Как он заявил, хотя для него это было крайне «болезненно», в данный момент международные отношения требовали воздержаться от включения «защиты расы» в явном виде в Уголовный кодекс[323].
Но это вовсе не означало, что Грау был готов оставить поле боя умеренным силам; он все так же был полон решимости беспощадно бороться с еврейской угрозой. Грау признавал, что ряд юристов и чиновников считают, будто программы «образования и просвещения» достаточно в качестве альтернативы для криминализации. Однако, по его словам, «образование и просвещение» являлись недостаточным решением. Как и другие нацисты, Грау связывал вопрос расового смешения с вопросом гражданства, так же как они были впоследствии связаны в Нюрнберге. Вот запись его слов:
Программа партии [1920 года] определяет, что гражданами могут быть лишь лица немецкого происхождения и что чуждым расам должны предоставляться гостевые права. Программа, таким образом, предполагает, что новое германское государство должно быть построено на расовой основе. В последние годы было немало проделано чтобы достичь этой цели. Были предприняты усилия по искоренению расово чуждых элементов из совокупности
Все эти меры, несомненно, позволили нам сделать шаг вперед; но они не обеспечили и не могут обеспечить действенный карантин, отделяющий расово чуждые элементы в Германии от людей немецкого происхождения. Внешнеполитические причины не позволяют ввести необходимый закон – закон, который предотвратит любое расовое смешение между немцами и чуждыми народами.
Возможно, кто-то может сказать – и тут я перехожу ко второму вопросу, поставленному господином министром юстиции, – что эта цель может быть достигнута постепенно, посредством образования и просвещения без каких-либо явно выраженных законов[324].
Именно в этот момент Грау обратился к Америке, родине основанного на расе законодательства. Он отметил, что сегрегация по законам Джима Кроу, уже представленная в Прусском меморандуме, может показаться подходящей моделью для основанного на «образовании и просвещении» подхода. Однако, с его точки зрения, сегрегация не соответствовала немецким условиям:
