| And forthwith there was doubled and trebled in the minds of all a most urgent desire that he be overtaken and captured. | И все с удвоенной, утроенной силой желали, чтобы он был схвачен и арестован. |
| The scoundrel! | Негодяй! |
| The murderer! | Убийца! |
| And at once there was broadcast throughout this region by word of mouth, telephone, telegraph, to such papers as The Argus and Times-Union of Albany, and The Star of Lycurgus, the news of this pathetic tragedy with the added hint that it might conceal a crime of the gravest character. ? Chapter 3 | И немедленно повсюду из уст в уста, по телефону, по телеграфу, вплоть до местных газет, вроде "Аргус" и "Таймс юнион" в Олбани или "Стар" в Ликурге, разнеслась весть о волнующей трагедии на озере; при этом делались намеки, что тут, возможно, кроется страшное преступление. 3 |
| C oroner Heit, his official duties completed for the time being, found himself pondering, as he traveled south on the lake train, how he was to proceed farther. | Исполнив свой служебный долг, следователь Хейт на обратном пути обдумывал, как поступать дальше. |
| What was the next step he should take in this pathetic affair? | Каков должен быть его следующий шаг в этом прискорбном деле? |
| For the coroner, as he had looked at Roberta before he left was really deeply moved. She seemed so young and innocent-looking and pretty. | Перед отъездом он еще раз пошел взглянуть на Роберту и был глубоко, непритворно взволнован: она казалась такой юной, невинной и хорошенькой. |
| The little blue serge dress lying heavily and clinging tightly to her, her very small hands folded across her breast, her warm, brown hair still damp from its twenty-four hours in the water, yet somehow suggesting some of the vivacity and passion that had invested her in life - all seemed to indicate a sweetness which had nothing to do with crime. | Влажные тяжелые складки скромного синего платья из саржи облегали ее тело; маленькие руки были сложены на груди, золотисто-каштановые волосы, еще не просохшие после двадцати четырех часов пребывания в воде, чем-то наводили на мысль о былой живости и страстности, - и все это, казалось, говорило о мягком обаянии, бесконечно далеком от преступления. |
| But deplorable as it might be, and undoubtedly was, there was another aspect of the case that more vitally concerned himself. | Но была в этом, без сомнения очень печальном, деле и еще одна сторона, касающаяся лично его, следователя. |
| Should he go to Biltz and convey to the Mrs. Alden of the letter the dreadful intelligence of her daughter's death, at the same time inquiring about the character and whereabouts of the man who had been with her, or should he proceed first to District Attorney Mason's office in Bridgeburg and having imparted to him all of the details of the case, allow that gentleman to assume the painful responsibility of devastating a probably utterly respectable home? | Должен ли он отправиться в Бильц к миссис Олден, которой адресовано письмо, сообщить ей ужасную весть о смерти ее дочери и при этом расспросить, кто был спутник погибшей и где он находится? Или же ему следует сперва явиться в Бриджбург к прокурору Мейсону и сообщить ему все подробности случившегося, с тем чтобы этот джентльмен принял на себя печальную обязанность нанести сокрушительный удар почтенной, видимо, семье? |
| For there was the political situation to be considered. | Тут надо учесть политическую ситуацию. |
| And while he himself might act and so take personal credit, still there was this general party situation to be thought of. A strong man should undoubtedly head and so strengthen the party ticket this fall and here was the golden opportunity. | И хотя следователь имеет право действовать самостоятельно и выдвинуться на этом деле, нужно принять во внимание общее положение партии: сильный человек, безусловно, должен стать во главе партийного списка и укрепить позиции партии на осенних выборах, трагедия на озере - для этого блестящая возможность. |
