Он протянул его мне, будто обычную колоду карт. Я, разумеется, взяла, чтобы доказать, что мне не слабо́, но постаралась не слишком всматриваться в детали: вздутые вены, грязно-розовые полоски вдоль складочек. Потом я подошла к одной из книжных полок и сунула его между книг в горизонтальном положении, головкой наружу, так что со стороны он выглядел как игрушка или как странноватый корешок книги.
– Мило, – сказал Джош. – Ты получаешь дополнительные баллы, если он спрятан на самом виду.
А потом Джош ушел, будто мы с ним просто немного поболтали о погоде.
К тому времени я уже успела заметить, что из двух близнецов Джош более общительный. В свободное время он по большей части тусовался со всякими хипстерами, которые между съемками заходили к нему поболтать и выкурить сигаретку. Я терпеть не могу табачный дым, поэтому я обычно пряталась в одном из коридоров, если не общалась в этот момент с Дексом или не наблюдала за съемками. Время от времени туда же заглядывал Джереми, чтобы поиграть в видеоигры на компьютере. Он вел себя тише, чем Джош, и, если я поднимала на него взгляд, он улыбался и спрашивал, как у меня дела или что я читаю.
На днях у нас с ним состоялся самый настоящий разговор. Об ЛСД. Я пересказала ему одну дичь, о которой только что прочитала. Оказывается, в пятидесятые годы правительство США допускало проведение неких экспериментов над ничего не подозревающими людьми: им давали такие дозы ЛСД, что наркотик полностью стирал все их воспоминания. Но и это еще не все. По ходу эксперимента врачи убедили одного из подопытных мужчин, которому они полностью промыли мозги, что они убили его мать, хотя она была жива-здорова. Безумие на уровне «Секретных материалов», и при этом чистая правда. А Джереми сказал, что такие фокусы вполне в духе правительства. Разговор об ЛСД был самым длинным нашим с Джереми диалогом, и я вроде бы неплохо справилась. Я притворилась, что не замечаю того, насколько хуже он выглядит в телевизоре: сколько бы мы с Делией ни глумились над «Чипами на палубе!», тот факт, что Джереми беседует со мной, наполнил меня каким-то совершенно идиотским и смехотворным ликованием.
Формально говоря, из двух близнецов Джош выглядел лучше: на пару сантиметров выше, да и черты лица у него были безупречные. А у Джереми над правой бровью виднелся шрамик, а на лбу, у линии волос, от грима шелушилась кожа – такие мелкие дефекты заметны только при личном общении, но не на экране. Однако у Джереми был более приятный голос, глубокий и спокойный, а когда он улыбался, то приподнимал бровь, ту, где шрамик. К третьему дню съемок я самым позорным образом начала по уши в него влюбляться.
Близнецы происходили из голливудской династии. В марте они отпраздновали свое шестнадцатилетие, но потихонечку, без особой шумихи, – думаю, им было выгоднее делать перед фанатами вид, что они младше. Я-то раньше думала, что им лет по двенадцать-тринадцать, но ведь я ни разу по-настоящему не смотрела «Чипов на палубе!». Их мама была известной группи, написавшей предельно откровенные и подробные мемуары обо все мужчинах, с которыми ей довелось переспать в начале девяностых. Мы с Дун прошлым летом у бассейна проштудировали потрепанный экземпляр этой книги, принадлежащий матери Дун, и сексуальные сцены там были прописаны весьма и весьма детально. Странно было смотреть на близнецов и думать: «А я знаю о генитальных бородавках вашей мамы. Я знаю, с кем из восьмисотлетних „Роллингов“ она переспала. Я изо всех сил стараюсь забыть, что вы были зачаты на заднем сиденье автобуса во время тура, посвященного борьбе со СПИДом».
Еще у них была старшая сестра Оливия – результат интрижки с известнейшим японским рок-певцом, которая закончилась тотальным разрывом отношений. Когда я училась в начальной школе, Оливия Тейлор пользовалась такой популярностью, что у Дун было аж две коробки для завтрака с ее фотографией, а еще Дун заставила мать купить билеты на все до единого выступления Оливии, когда та гастролировала в Атланте. На прошлой неделе по всем таблоидам прошла фотография Оливии, где та курила траву и пальцами растягивала глаза в сверхазиатскую раскосость, – по ее словам,
