– Лучший секонд Лос-Анджелеса, – объявила она, указывая на вход бомбических цветов бутика, где на даже на манерных манекенах с нулевым размером красовались парики ядрено-зеленых и истошно-синих цветов. – Но поклянись, что никому не скажешь.
Выставленные в витрине платья были короткими и яркими, с тоннами ожерелий и браслетов.
– Если я завтра приду в таких шмотках, все решат, что у меня был серьезный нервный срыв, – сказала я и добавила, понизив голос, потому что стеснялась даже говорить об этом: – Он сразу поймет, что я таскалась по магазинам, чтобы сменить имидж.
– Анна, – вздохнула Делия. – Не хочу тебя разочаровывать, но среднестатистический мужчина ничего не заметит, пока ты как минимум не лишишься конечностей. Если завтра ты придешь без рук, он, может быть, и спросит: «У тебя что, новая стрижка?» Поняла?
– Но я все время, каждый день, ношу свой фиолетовый джемпер. Думаю, он заметит. Он даже иногда называет меня «Фиолет».
– Боже мой, – Делия воздела руки к потолку. – Я создана для такой работы.
В считаные минуты она набрала две огромные охапки вещей, по одной в каждой руке, и начала подпихивать меня в сторону примерочной.
– Я буду рядом, – пообещала она. – И все, что на тебя налезет, я хочу видеть собственными глазами. Договорились?
– Договорились, – сказала я.
Первое платье было безумным. То есть серьезно: наряд для душевнобольного преступника, которого содержат в обитой войлоком камере. Электрический фиолетовый с неоновыми розовыми цветочками и зеленой отделкой – похоже, кто-то решил для пошива платьев использовать обивочную ткань. Я не выйду в этом платье из примерочной даже под страхом смертной казни.
– Ну как? – спросила Делия.
– Не подходит.
Делия начала крутить ручку двери:
– Можно хотя бы взглянуть?
Я открыла дверь.
– Окей, – сказала она. – Ты права, немножко кричаще, но ты посмотри на длину. До середины бедра – для тебя это идеально. И мне дико нравятся рукава. Мы пока пристреливаемся, но скоро попадем в цель.
Я потянула подол платья сзади. Вдруг там есть потайная вставка, которая сейчас опустится и прикроет мне задницу. Без шансов.
– Длина ужасная. Я не могу заявиться на съемочную площадку голой. Я голая. Ты это понимаешь?
– Да где же голая, я тебя умоляю, ты оглядись по сторонам, посмотри, как одеваются в этом городе. В этом платье ты все равно будешь практически монашкой.
Может, она и была права, но не настолько права, чтобы я согласилась оголить пятую точку.
– А что, джинсами они не торгуют?
– Конечно, торгуют, но я хочу, чтобы ты выделялась. Я и джинсы принесу, а ты продолжай мерить платья. Вдруг найдется такое, с которым ты сможешь смириться.
Там были бесконечные ряды платьев моего размера, некоторые уже ношеные, другие совсем новые. Я попыталась отобрать пять или шесть, которые не стала бы высмеивать, увидев их на ком-нибудь другом. Иногда мне проще, глядя в зеркало, притворяться посторонним человеком. Я стараюсь слегка расфокусировать взгляд и представляю, что я случайный прохожий, который бредет по улице и вдруг наталкивается на телку по имени Анна, которая недавно начала ходить в одну с ним школу. Если удается правильно настроиться, мне становится немножко легче принять собственную внешность. Я не такая уж откровенно отвратительная – на самом деле, временами я бы даже сказала, что выгляжу мило, но только при условии, что это говорю не я, а кто-нибудь со стороны. И вот я стала выбирать вещи так, будто делаю это для «другой» Анны, той чувихи, которая приземлилась в Голливуде и запросто играет в покер со звездами кино. Вот
Видимо, я слишком погрузилась в свои фантазии, потому что довольно сильно толкнула какого-то покупателя.
– Извините, – сказал он, расцветая улыбкой мегаизвращенца. Тот самый чел из веганского ресторана: с пустыми руками, без покупок, без всяких видимых причин здесь находиться, совсем рядом со мной, и вступать в беседу.
Я оглянулась, выискивая взглядом Делию. Она сновала среди стоек с джинсами в дальнем конце зала.
– Она твоя сестра? – спросил извращенец. – Она просто прелесть.
Я ничего ему не ответила, а прямиком направилась к Делии и заявила ей, что мы должны уйти. Немедленно.
– Ты что, издеваешься? – возмутилась Делия. – После того как ты неделю умоляла сходить с тобой по магазинам? Признайся, ты употребляешь?
– Просто… – начала я, но не успела я сказать и двух слов, как тот чувак оказался рядом с нами.
Он протянул сестре руку, которую та полностью проигнорировала. Он некоторое время постоял с вытянутой вперед рукой, а потом медленно ее опустил. Но продолжал глазеть на Делию во все глаза, как плотоядное животное, увидевшее стейк своей мечты. К тому моменту я точно знала, что именно этот человек клеит записки на дверь моей сестры. И мне это не нравилось. Ни капельки не нравилось.
– Я не мог не обратить на вас внимание, – сказал он, украдкой подвигаясь еще ближе. – У вас есть представитель? Пожалуй, я мог бы сделать вам заманчивое предложение.
